Мой чужой ребенок

Одна моя дочь уже умерла, перестав вот так дышать ночью, и я не переживу, если то же самое случится и с другой. В отчаянии вцепляюсь в руку Дубова мертвой хваткой.

- Ты должен настоять на полном обследовании, Стас! Пожалуйста, умоляю, не слушай врачей, если они говорят, что все в порядке, пока они не обследуют весь ее организм! Ты же можешь это устроить, я знаю. Нельзя полагаться на несчастный случай, сейчас каждый день обнаруживаются болезни, у которых поздно проявляются симптомы. Мы не можем быть спокойны после такого! Не мог же здоровый ребенок просто так начать задыхаться? У нее ведь ничего не было в горле?

- Нет, горло проверили первым делом, — ободряюще сжимая мою руку, говорит Стас. — Не волнуйся, Мариш, я и сам пришел к выводу, что нужно отсечь любую угрозу. Обязательно обследуем Аришку и, если понадобится, повторим это еще и в другой клинике. Но сейчас вам тут делать нечего. Не волнуйтесь и поезжайте в отель, хорошо? Я проведу ночь здесь.

- Я хочу остаться…

- Нет, — твердо обрывает он меня. — Езжай с Любой, Маря. Кстати, спасибо за то, что догадались захватить вещи. А то я уже нервирую людей своим полуголым видом.

Он забирает у нас собранную сумку и сажает в такси. Я же просто не знаю, что могу ему сказать, чтобы убедить разрешить мне остаться. Внутри все бунтует и восстает, требуя быть рядом с дочерью, но обстоятельства против меня.

Стас

За последние часы я испытал столько адреналина и страха, что просто вырубаюсь на кресле после того, как Люба с Марей ушли.

Не стал говорить им сразу, что у Аришки в носу нашли небольшой кусок отломившейся детали, вероятно от одной из ее игрушек. Женщины и так были вне себя от шока и постоянно плакали, а у меня не было сил их успокаивать. Зная Любу, она начала бы сокрушаться, что недосмотрела за ребенком. По факту, так оно и есть.

Конечно, завтра я им все расскажу, чтобы Люба тщательнее следила за Ариной. Я знаю, что она добросовестно исполняет свою работу и как бы я на нее не злился, понимаю, что с маленькими детьми иногда случаются непредвиденные происшествия.

Но, блин, как же хотелось накричать на нее! Девочка едва не задохнулась во сне. А если бы я не умел делать искусственное дыхание? Даже подумать страшно.

Тем не менее, испытанный страх за дочь настолько силен, что я прихожу к мысли, что обследовать ее не такая плохая идея. Страшно смотреть, сколько больных детей я увидел в этой больнице за ночь. Может это тревожный звоночек? Никаких симптомов у Арины нет, к педиатру ее водят, но ведь она никогда ничем не болела, только один раз простужалась, и я не знаю, вдруг, есть что-то, о чем мы даже не догадываемся. Попахивает паранойей, но после сегодняшней ночи я не могу думать ни о чем, кроме того, что в любой миг могу ее потерять.