Мой босс по прозвищу Сатана

— Что сделал не так?! Ты и вправду не понимаешь?! — моему возмущению нет предела.

Сата́нов разводит руками.

— И вправду не понимаю, — отвечает он мне.

Мой босс спокойный как тысяча китайцев возвышается надо мной.

— Ну что ж… С чего бы это начать? Меня вернули в камеру, где я провела всю ночь! С пьяной бомжихой и проституткой, которая пыталась содрать с меня платье, а когда я расквасила ей нос, то почему-то не её перевели в карцер, а меня. Я там промёрзла как собака. А вы припёрлись за мной только утром! Да ещё чистенький, в наглаженной рубашке и костюмчике, небось спали на своих перинах в своём шикарном доме, пока я тут, — показываю пальцем на здание полиции, — чалилась на нарах…

В кого я превратилась? Я в шоке от самой себя. Выражаюсь, дерусь, задержана за наркотики, получила такой оргазм в жизни… Тут же останавливаю цепь своих рассуждений. Иногда я боюсь саму себя, иногда лучше вообще не думать…"

"— Ты свободна, Иванова, что ещё? — Сата́нов в недоумении, — поблагодарить не хочешь? — быстрая игра бровей.

Жар мгновенно приливает к моим щекам. Сатано́в — искуситель и он точно знает о чём я сейчас думаю.

Я подхожу к Андрею Александровичу ближе. Внешне спокоен, ладони в карманах. Соблазнительно прикусываю нижнюю губку. Его кадык тут же нервно дёргается, а дыхание утяжеляется. Наши лица близко, я касаюсь своей щекой его и шепчу ему на ухо:

— Сам себя поблагодаришь. Ручная работа ценится выше, да?

Готова расхохотаться, когда вижу, как вытягивается лицо Сата́нова. Его же оружием. Ну и как понравилось? Туше́, господин знаменитый адвокат, я тоже не лыком шита, пусть и ношу хэбэшные трусики…

Я хочу уйти, но мой босс подхватывает меня как пушинку и кладёт себе на плечо. Начинает двигаться.

— А ну отпустите меня, немедленно, поставьте на место, — брыкаюсь я и бью по его железной мощной спине.

Он хлопает меня по заднице и оставляет ладонь там.

— Андрей Александрович, вы ведёт себя сейчас как… как… — запинаюсь.

— Как тот, кто спасает тебя от твоей истерики? — его горячая ладонь сжимает мне ягодицу, крепко удерживая меня на плече.

— Как огромный самец, который тащит самку в свою пещеру чтобы… — вновь осекаюсь, кусая себя за язык, что ж у меня все мысли только о его умелых, быстрых пальцах.

Сата́нов хрипло хохочет.

— Будешь дёргаться, грохнешься, — проговаривает он, затем добавляет, — это твоя сексуальная фантазия? Самец, таскающий самку в пещеру, чтобы трахаться? Ты вспоминала обо мне после того как обкончала все мои пальцы, м?

— Т-ш-ш-ш-ш, — и стукаю его по спине ладонью, оглядываюсь насколько это возможно по сторонам, вдруг это кто-то услышит.

— Вчера ты не стыдилась, когда сама на них насаживалась, — вновь смешок.

— Тише говорю, — шиплю я на него.

— Поговорим? — примиряюще.