Моя навсегда (СИ)

— Во сколько завтра за вами заезжать? — буркнул водитель.

— В половине восьмого, — ответил Роман и, выйдя из машины, направился к подъезду. Лиля потрусила следом.

И оба не заметили, как из густой тени дома на освещенный фонарем пятачок перед самым подъездом вышла Оля.

Звонок у внутреннего телефона был противный, дребезжащий. Как будто груду пустых консервных банок волокли по булыжной мостовой. За полгода Ольга к нему так и не привыкла и до сих пор едва не вздрагивала, когда тишину ее крохотного кабинетика взрывал этот полутреск-полудребезг. Но это, конечно, ничтожные мелочи.

Прежде у нее вообще был лишь угол в бухгалтерии, дальний и невозможно тесный. Крохотный закуток за шкафом, в котором хранилась первичка. Но она и этому была несказанно рада.

Когда Ольга два года назад пришла к директору комбината, то даже и не мечтала, что ее вот так сразу, практически с улицы, возьмут бухгалтером на полную ставку с окладом в полтора раза больше прежнего, учительского. С нормальной работой в Кремнегорске последние годы было совсем туго. Рабочим на комбинат еще можно было пробиться, а вот штат конторских служащих был давно и плотно укомплектован.

Ольга и сама не знала, как она тогда отважилась обратиться к Потапову напрямую. Точнее, тогда-то она думала, что идет на поклон к Стрелецкой, но узнала, что буквально на днях та оставила должность и теперь на комбинате новый директор. Ее бывший зам. И если для Стрелецкой у нее имелся аргумент, то с Потаповым они вообще были не знакомы.

Ну, если не считать того, что она занималась математикой с сыном его сестры. Но и то она узнала гораздо позже, что ее бывший ученик — его племянник. А тогда шла к нему просто наобум.

Однако ходили слухи, что Павел Викторович — человек добрый и отзывчивый, особенно под настроение. Вот она и решилась. Хуже, думала она, все равно уже не будет.

Куда уж хуже, если в то же время ходили слухи и про нее. Лживые, гадкие сплетни. Но кому докажешь, что это вранье? Тем более если ее сразу же выперли из школы после того скандала. Считай, публично признали виновной. Не выслушали. Точнее, не поверили. Не дали даже учебный год довести. Выгнали прямо среди четверти. А ей так нравилось работать с детьми…

Еще будучи на четвертом курсе, Ольга отрабатывала в родной школе практику, у бывшей своей математички. Так Мария Ивановна нарадоваться не могла, потому что помимо положенных уроков математики Ольга взвалила на себя всю внеклассную работу: оформляла стенды, репетировала с учениками спектакль, вела классные часы, занималась с отстающими. Маленький Рома как раз привык ходить в детский сад, так что образовалась уйма времени.

После института Ольга сразу устроилась в свою школу. И директриса, Наталья Андреевна Глямжина, приняла ее с распростертыми объятьями.