Моя до полуночи

Это даже еще хуже – вы поставили свои амбиции выше любви.

– Я человек, который должен сам обеспечивать себя, а потом – и свою семью, а моя карьера слишком неопределенна и зависима. Я не жду, что вы меня поймете.

– Ваша карьера вовсе не была так уж неопределенна. У вас были возможности для продвижения даже без женитьбы на дочери Роуланда Темпла. Лео говорил мне, что ваш талант поможет вам преуспеть.

– Наивно так думать.

– Наивность, очевидно, главный общий недостаток семьи Хатауэй.

– Амелия, на вас это не похоже. Вы никогда не были циничны.

– Вы не знаете, какая я сейчас.

– Дайте мне шанс узнать это.

Она глянула на него с недоумением.

– Вы ничего не выиграете, возобновив знакомство со мной, Кристофер. Я не стала богаче, и у меня не появились полезные связи. С тех пор как мы расстались, в этом плане все по-прежнему.

– Возможно, я стал другим. Может быть, я понял, что потерял.

– Выкинули за ненадобностью, – поправила его она.

– Да, выкинул, – признался он. – Я был дураком и негодяем. И никогда не попрошу вас забыть то, что я сделал. Но дайте мне по крайней мере возможность загладить свою вину. Я хочу быть полезным вашей семье, если это возможно. И помочь вашему брату.

– Этого вы не сможете. Разве вы не видите, каким он стал?

– У него выдающийся талант. Будет преступлением, если он пропадет зря. Если бы я смог снова стать его другом…

– Боюсь, что он вряд ли на это согласится.

– Я хочу ему помочь. Я теперь имею влияние на Роуланда Темпла. После того как его дочь сбежала с другим, он чувствует себя обязанным мне.

– Как это удобно для вас.

– Я мог бы заинтересовать Лео предложением опять работать на Темпла. Они оба от этого только выиграют.

– А что выиграете вы? Зачем вам так стараться ради Лео?

– Но ведь я не законченный негодяй, Амелия. У меня есть совесть, хотя у вас есть основания в этом сомневаться. Не так-то легко жить с воспоминаниями о людях, которым в прошлом причинил зло. Включая вас и вашего брата.

– Я не знаю, что сказать, Кристофер. Мне надо время, чтобы подумать, взвесить…

– Я вас не тороплю. Если я не могу стать тем, кем когда-то был для вас… я удовлетворюсь положением терпеливого друга. – Он улыбнулся, и его взгляд стал нежным. – А если вы когда-нибудь захотите большего… скажите только слово.

Кэм обычно всегда был рад приезду лорда и леди Сент-Винсент в Стоуни-Кросс, но только не сегодня, потому что ему предстояло сказать Сент-Винсенту о своем решении уйти из клуба. Сент-Винсенту это не понравится. Ему придется искать нового управляющего на место Кэма, но главное – виконт не поймет желания Кэма вести жизнь цыгана: ведь сам он был фанатичным поклонником жизни в роскоши.

Многие боялись Сент-Винсента за грубость, фамильярность и расчетливый характер.