Мои убийственные каникулы

Подброшенный невидимой пружиной, я вскакиваю и подступаю вплотную к ней, сжимая в кулаке член. Джинсы скомканы на щиколотках, я растрепан и разгорячен, превратился в непрекращающийся вопль, и спасти меня под силу только ей. В ее затуманенном взгляде я вижу только поощрение, но мне все равно нужно подтверждение.

– Если захочешь, мы остановимся, слышишь? В ту же секунду. Не важно, если я от этого сдохну.

– Не захочу. – Она сползает ближе к краю тумбочки и погружает ногти мне в ягодицы. – И я не хочу, чтобы ты сдерживался.

Я весь колыхаюсь, по-бычьи выдыхаю пар, мешающий нам видеть дуг друга, шарю в кармане, где спрятан презерватив. Порвать. Раскатать.

Боже, я в точности как бык, ждущий, когда распахнутся воротца на арене.

– Может, выключим воду? – предлагает она, не отводя взгляда от моих губ.

– Не надо. – Я подаюсь к ней, подставляю плечо, чтобы она уткнулась в него лицом, помещаю член у влажного входа. Когда головка оказывается во вратах рая, я беру ее за ягодицы. – Если кто-то придет, шум воды заглушит тот, который будем издавать мы с тобой.

Я приступаю к делу – неторопливо, но и не ленясь, это золотая середина. Не останавливаюсь, пока не погружаюсь с торжествующим стоном до конца. Она стонет в унисон мне в плечо, я сопровождаю криками звучные хлопки своей мошонки. Она на седьмом небе, я знал, что так будет, только действительность в миллион раз лучше: меня встречает влажная, тугая, пульсирующая, жадная плоть. Угроза кончить раньше времени нарастает, но я не могу не усиливать натиск, ввинчиваясь в нее. Она нужна мне целиком. Она моя.

– Все еще хочешь погрубее? Не слишком я для тебя большой, м?

В промежутках между охами она бормочет мне в плечо:

– Да, пожалуйста. Да!

– У тебя между ног так сладко, что необязательно просить. Папочка сам обо всем позаботится.

От этих моих слов она еще сильнее стискивает мой набухший член. Так я и предполагал.

Я упираюсь лбом ей в шею и начинаю трахать ее – быстро, жестко. При этом мне приходится фиксировать ее локтем, чтобы не съехала в раковину и не упала спиной на зеркало. Она бесподобна! Шея расслаблена, голова откинута назад, перед моими глазами скачут ее груди. От пара вся она мерцает, волосы прилипли к шее и к щекам. Я не довольствуюсь достигнутой глубиной и рвусь все дальше. С ума сойти, какими рывками таза она встречает каждый мой толчок вглубь. От моего самообладания не осталось почти ничего. Мы с хлюпаньем ударяемся друг о друга, все силы, что у меня есть – ну почти все – расходуются на нее.

Если я сохраню темп, то кончу раньше времени. Этого не избежать. Мы преждевременно вошли в кульминационный ритм. Мысленно и эмоционально я еще не готов, еще ею не насытился, не впитал Тейлор сполна.