Мои убийственные каникулы

– Хочешь, остановлюсь?

– Быстрее!

Вот сучка! У меня двоится в глазах. Сейчас я издохну. Я почти ненавижу себя за жестокость, но при этом понимаю, что ей нужно именно это, что без этого ей не жить. Все указывает на то, что у нее близится еще один оргазм, и я ее подхлестываю. Ее и себя. Я позволил рухнуть последнему своему заслону, она и подавно парит над землей, согнувшись пополам и сев мне на колени. Я сопровождаю каждый свой толчок воплем.

– Испортила для меня дрочку навсегда, да, Тейлор? Так и знал, что ты будешь вся мокрая на моем члене. Знал, что захочешь, чтобы я тебя объездил.

Это перебор, агрессия хлещет через край, мне бы поберечь ее и себя, но я не могу остановиться… Не знаю, как она оказалась на четвереньках на полу ванной, как ее волосы намотались мне на кулак, как я забился, как бешеный, об ее ягодицы. Не иначе сошел с ума. Перебрал. Не слишком ли это для нее? Сердце того и гляди выпрыгнет у меня из груди.

А потом мы встречаемся взглядами в стекле душевой кабины. Стекло запотело, и я едва могу различить в нем черты Тейлор, но видно, что у нее широко разинут от наслаждения рот. Глаза распахнуты, непонятно, смотрит ли она на меня, но от одной возможности, что смотрит и видит мою уязвимость на грани сильнейшего семяизвержения за всю мою жизнь, я окончательно срываюсь с катушек. Яйца пустеют с такой силой, что я забываю свое имя.

– Сожми меня крепче, детка, вот так! Давай, давай! Господи. Не смей больше попадать в передряги. Не смей. Поняла? – мычу я ей в шею, сам не понимая смысла своего мычания, когда она в третий раз штурмует вершину и кончает вместе со мной. Нет ничего лучше на свете, чем Тейлор, выжимающая меня досуха у себя внутри, выкрикивающая мое имя, ерзающая взад-вперед на коленях по мокрому мраморному полу. Я никак не могу остановиться, хотя уже полностью опорожнен.

– Тейлор!

Я не узнаю своего собственного хриплого голоса, зато она, похоже, меня понимает. Знает, чего я прошу. Она поворачивается, залезает мне на колени, обвивает руками шею, дрожащими ногами – бедра. Я потрясен только что случившимся. Я сажусь, держа ее на себе, пытаюсь привести в порядок свои мысли или хотя бы отдышаться, но ничего не выходит. Я могу лишь сидеть и ловить ртом воздух. Училка второго класса вдребезги расколотила мой мир.

Проходит несколько минут, прежде чем у меня восстанавливается дыхание. Я не могу сообразить, что будет дальше. Мне бы хотелось месяц не выпускать ее из постели. А может, несколько месяцев кряду.