Мой граф

 – Ее взгляд смягчился, и Пиппе польстило, что она назвала мужа по имени, словно они закадычные подруги. – Он никогда не просил меня отказаться от любимого дела, – продолжала леди Брейди. – Я горжусь тем, что могу сшить платье, достойное того, чтобы его носила королева. То, что на мне сейчас, я тоже сшила сама.

Платье было из легкого голубого муслина с лентами более темного оттенка того же цвета, спускающимися вниз по середине юбки, от самого корсажа до замысловатой оборки каймы.

– Правда? – Пиппа была изумлена. – Оно такое красивое. И очень французское.

Леди Брейди улыбнулась:

– Спасибо. Я хочу, чтобы ты знала, что я до сих пор время от времени выполняю заказы. Некоторое время назад, когда Дженис училась в пансионе в Швейцарии, я шила платья для ее европейских одноклассниц, а некоторые из них принцессы. Они восхищались нарядами Дженис и не могли поверить, что их сшила ее мама. – Она усмехнулась. – Стоит леди начать зарабатывать деньги, Пиппа, и очень трудно бывает от этого отказаться.

– Вы такое вдохновение для меня, миледи.

– Это не входит в мои намерения. – Она улыбнулась. – Я просто хочу, чтобы ты поняла, что если у тебя есть страсть, так чудесно иметь возможность разделить ее с человеком, которого ты любишь. В браке люди должны чтить и уважать – да что там уважать, прославлять – таланты, которые привнес в отношения другой человек. Эти дары – неотъемлемая часть того, кто мы есть. Например, я любила не просто шить. Всех женщин обучают шитью, всех поощряют к этому занятию. Но я любила сама придумывать фасоны нарядов для других женщин и девушек и вести собственный магазин. Немногие джентльмены высшего света одобрили бы это, тем паче женились бы на женщине такого положения.

– Это точно, – согласилась Пиппа. – Но, леди Брейди…

Она не знала, как сказать.

– Грегори не хочет, чтобы я ехала в Париж учиться изготовлению сахарной скульптуры. Тем не менее он предложил повезти меня туда на несколько недель вместе с вами и вашими дочерьми, что было великодушно с его стороны. Однако в целом он относится к этой идее весьма неодобрительно. Говорит, что мой долг – выйти замуж. Настаивает, что мне надо в Лондон.

Леди Брейди подалась назад.

– Ты сказала, Грегори предложил взять тебя в Париж?

Маркиза рассмеялась так громко, что мистер Доусон даже пошевелился во сне.

– Пиппа! – Она вновь накрыла ее ладонь своей. – Грегори обожает сестер и меня, но он терпеть не может путешествовать с нами, если только мужчины в нашей компании числом не превосходят женщин. После окончания Оксфорда он отвергал любую возможность куда-то поехать с нами, заявляя, что женщины берут с собой слишком много сундуков и вообще столько болтают и суетятся, что у него от всего этого раскалывается голова.