Мой граф

– Скажи мне, Пиппа, ты уехала с загородного приема, чтобы попасть в Париж… или чтобы сбежать от Грегори? – На ее губах играла лукавая улыбка.

– Чтобы сбежать от него. – Пиппа говорила тихо, до глубины души потрясенная осознанием, что Грегори стал для нее самым важным в жизни, даже важнее ее мечты.

Леди Брейди грустно покачала головой:

– Я тоже, разумеется, слышала слухи о том, кто на самом деле является отцом Уолтера. Мы с матерью Элизы добрые друзья, как ты, несомненно, знаешь. Это было немного неловко, но как только поползли слухи, она пришла ко мне и заверила, что Уолтер не сын Грегори. Он – точная копия дедушки Дугала, и мы же женщины, мы умеем считать сроки: ребенок был зачат вскоре после отъезда Грегори в Америку. Прекрасная тема для скандала, но это просто неправда.

– Я так рада. – На сердце у Пиппы здорово полегчало. – За Грегори. Он так смотрел на Уолтера… у меня просто сердце разрывалось. На ту боль, которую я увидела у него на лице, было почти невозможно смотреть. Уверена, он терзался вопросом, не его ли это сын! А потом он сделал то, что делает обычно, – надел на лицо светскую маску.

Леди Брейди вздохнула:

– Жаль, что я не знала о его сомнениях. Я бы рассказала ему о том, что услышала от матери Элизы. Я полагала, что они с Элизой не…

Она заколебалась, и Пиппа очень хорошо понимала почему.

– О, вероятно, с моей стороны было глупо полагать, что такого быть не могло. Особенно после того, как Питер поведал нам, что Грегори собирался сделать Элизе предложение. Может, именно поэтому он воспринял это так тяжело, когда обнаружил Элизу с Дугалом, – не потому, что любил Элизу, а потому, что именно его лучший друг встал между ним и долгом.

Последовало короткое молчание, скорее печальное, чем неловкое. Никому из них не хотелось вспоминать тот день.

Пиппа решила, что должна быть абсолютно честной.

– Даже если Грегори питает ко мне нежные чувства, – она не осмеливалась предположить, что он любит ее, – у меня есть свои планы, леди Брейди. Я… я боюсь выходить замуж. Я видела, что случилось с моей мамой. Вы же знаете ее историю. Она была известной актрисой, живой и жизнерадостной, и где это все теперь? Я, конечно, не считаю, что Грегори такой же, как мамины мужья, но боюсь стать кем-то, кем быть не хочу. Например, я не испытываю особого желания быть хозяйкой лондонской гостиной… надеюсь, вы не возражаете, что я так говорю.

– Ничуть, – решительно ответила леди Брейди. – С тех пор как мне минуло десять лет, моей величайшей страстью было и остается шитье. Я не оставила это занятие только потому, что я маркиза. Да, я принимаю активное участие в светской жизни Лондона со всеми хлопотами, которые это подразумевает. Но я обнаружила, что мне это нравится. И все потому, что я с Майклом.