Притворись моей любовью

— Что там твоя чуйка на артефакты, молчит? Может тогда вернёмся и у входа поищем?

В этот момент шар взмыл куда-то вверх и исчез из поля зрения, оставив только тусклые блики на мокрых камнях.

— Там свободное пространство!

Секунда, и я оказался на пороге большого круглого зала. Под потолком качался мой сияющий шар, отчего уродливые ломаные тени плясали на осклизлых стенах. Мощные колонны подпирали арочные своды, покрытые вездесущей паутиной. На равном расстоянии чернели проёмы коридоров, расходящихся в разные стороны от зала.

— Кадум, отметь тот коридор, из которого мы пришли. — Я проследил за драконом, рисующем на стене солнце, после добавил: — Наверняка это было убежище. Взгляни, здесь остались каменные скамьи, там что-то наподобие трона, а во-о-он в том углу сохранилось несколько черепов. Скорее всего, это последние защитники Дарсадана.

Брама перекосило от омерзения. Угрюмая усмешка скользнула по его лицу.

— Давай в этот раз без углубления в историю.

— Разве тебе неинтересно? Прошлое дарит ключи к будущему.

— Единственное прошлое, которое меня волнует — это утро после вечеринки. Грани времени, Доментиан! Где они? Давай, применяй свою чёрную магию. Огонь, как в прошлый раз. Хоть светлее станет.

— Нельзя. Чёрная магия разрушает. Посмотри, тут и так полно глубоких трещин. Это чревато. Да и зачем чёрная магия? Здесь нет блока. Можно ограничиться рунами. Но нам не хватит сил обыскать всё. Сначала надо определить наиболее подходящие для тайника места.

Я медленно двинулся вдоль стен, прислушиваясь к себе. Раз шаг, два шаг. Стены не давали никаких подсказок. Три, четыре… Десять. Кадум остался позади, но даже так я слышал, как он тяжко вздыхает. Двадцать пять. Двадцать шесть. Двадцать семь. Меня бросило в жар: я ощутил мягкое прикосновение слабого потока, исходящего от какого-то артефакта. Искра надежды зажгла пожар, и тяжёлый удушливый воздух показался слаще нектара. Я замер на месте, боясь потерять ту ниточку, что связывала меня и артефакт.

Брамион бросился ко мне, постоянно поскальзываясь.

Он судорожно водил светящейся кистью вдоль стен.

— Отойди со своей кисточкой, мешает!

Кадум пробурчал что-то невразумительное, но отодвинулся, не отрывая от меня взгляда.

Я направился вперёд — и ниточка оборвалась. Вернулся — снова нащупал спрятанное. Отступил от стены, ощущение покалывания в груди, руках усилилось. Шагнул в ту сторону. Снова. И снова. Я приближался к артефакту или даже нескольким, судя по мощи. Не в состоянии больше медлить, почти подбежал к огромной колонне. Дальше и левее ощутил ещё один источник силы, но не двинулся с места: настолько уверился, что моё сокровище именно тут.

Руны рассыпались по камню, и только у основания колонны они остались гореть рубиновыми угловатыми узорами.