Притворись моей любовью

Не переживай, о тебе недолго будут тревожиться. Если интересно, совсем скоро я исчезну из Академии — Грани-то ведь у меня — но теперь стало любопытно: что такого ты разглядел в Мадлен, раз так бездумно полез сюда ради неё.

— Я вырву твой поганый язык! В глотку тебе затолкаю!

На это я только усмехнулся и продолжил дразнить бессильного Кадума:

— Пожалуй, утолю своё любопытство и повеселюсь напоследок. Стоит поманить пальцем, как Мадлен с готовностью прыгнет ко мне в постель, будь уверен, дракон.

Брам вдруг перестал орать. Наступила тишина. Внезапно мощный удар сотряс плиту, с потолка посыпались пыль и мелкие камешки.

Я довольно улыбнулся.

Снова удар, пауза, а потом атаки уже не прекращались. Сверху вниз по плите побежала извилистая трещина. Новый удар — трещина расширилась, углубилась, расползлась в стороны.

После очередного «бум» плита зашаталась, и от неё отвалились мелкие осколки. Я быстро отошёл подальше, прислонился к стене, изображая полнейшую скуку.

Через пару мгновений каменная плита с грохотом разлетелась на куски. В открывшийся проём высунулась огромная драконья морда и клацнула острыми зубами. Под светлячками блеснула гладкая красно-зелёная чешуя. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками пылали безумной яростью. Дракон упёрся взглядом в меня, просунул в коридор лапу, с жутким скрежетом провёл по камням, оставляя длинные борозды от когтей, твёрже алмаза. В мощной груди, покрытой непробиваемыми щитками, зародился глухой рокот.

Дракон прижал рогатую голову к полу, напружинил лапы, готовый броситься вперёд. Я вдохнул поглубже и заставил себя спокойно и громко сказать:

— Ну сколько можно тебя ждать? Почему так долго?

«Беги-и-и-и-и», — прозвучало в моей голове змеиным шепотком, отдалённо напоминающем голос Брамиона.

Дракон потянул носом воздух, приоткрыл пасть, и пламенный блеск в его глазах стал нестерпимым. Я знал, что это значит.

Выставляя щит перед собой, вкладывая в него все силы, я закричал:

— Кадум, успокойся! Я всё придумал!

Но сгусток оранжевого пламени уже летел в мою сторону.

Слепящий огонь охватил коридор. Заверещали крысы и мелкие насекомые, пожираемые пламенем, затрещали камни, накаляясь от жара. Огонь покатился дальше, оставляя подпалины и тлеющие трупы крыс. Коридор заполнил отвратительный запах жжёной шерсти.

— Брам, тупоголовая ты ящерица! Убьёшь меня, Граней тебе не видать. Я тебе солгал. Не трогал я твою Мадлен. Зачем она мне?

Щит я предусмотрительно снимать не стал, с горечью чувствуя, как утекают силы. Повезло ещё, что Брам совсем неопытный, иначе велик был риск основательно поджариться.

— Тупица! Непроходимый как болота Кальгиана! Надо было оставить тебя тут! Очнись!

Дракон замер. Потом лёг, положил морду на лапы, не сводя с меня неподвижного змеиного взгляда.