Мужчина из моего прошлого

Все-таки одно дело, когда врач-мужчина видит тебя без трусов, а другое дело, когда врач-мужчина несет тебя на руках, и делает это очень бережно, как будто ты дорогущая хрустальная ваза 19 века.

— Ну вот и пришли, — спокойно объявляет, занося меня в палату.

С плеч будто гора падает. Игорь аккуратно опускает меня на кровать, и теперь я наконец-то могу вдохнуть полной грудью. Вот только он не уходит, а опускается на корточки у постели.

— Соня, — кладет руку мне на щеку и фокусирует взгляд на себе. Испуганно гляжу, чувствуя, как горит щека под его ладонью. — От того, что ты занимаешься самобичеванием, не будет хорошо ни тебе, ни тем более твоему ребенку. А самое главное, твой парень не воскреснет.

— Я понимаю, — глухо произношу.

— А еще ты не виновата в его смерти. Ты должна это осознать.

— А кто тогда виноват?

— Тот, кто его убил. И это была не ты.

— Но он из-за меня ушел в армию, я отказалась выходить за него замуж… — слезы снова сдавили горло, и я замолкаю.

— Он ушел в армию не из-за тебя, а потому что сам так решил. Это было его выбор. Люди на протяжении всей своей жизни делают выбор. И у каждого выбора потом свои последствия. У его выбора такие последствия, и здесь нет твоей вины.

Киваю. Примерно это же мне говорит и психолог.

— Извините, что вываливала на вас свои проблемы, — торопливо отвечаю. — Я больше не буду.

— Соня, ты можешь обращаться ко мне, с какими угодно проблемами. Всегда и в любое время. Даже в мой выходной. Даже ночью.

Снова киваю. Конечно, я не буду беспокоить доктора ночью или в его выходной. Думаю, я вообще его больше не увижу, когда выйду из больницы. Но добрый умиротворяющий голос Игоря действует на меня успокаивающе. Он несколько раз нежно проводит по моему лицу, заправляет за ухо прядь волос и тихо выходит из палаты.

Глава 33.

Почти семь лет назад

Чем ближе к родам, тем мне хуже. Недолгий период, когда Игорь разрешил мне хотя бы сидеть, закончился. Теперь я снова только лежу. Максимум, что возможно, — это поднять изголовие кровати.

Я ненавижу свой организм. Он слабый и не может выносить ребенка. Полип в цервикальном канале разросся, но удалить его можно только с помощью операции, которая поставит под угрозу ребенка. Но в то же время угрозой для ребенка является и полип.

Игорь решил пойти ва-банк и не удалять мне полип. Перед этим даже консилиум врачей собрал. Просто операция — это почти гарантированная потеря ребенка. А так есть шанс дотянуть до родов.

Но если не дотянем… Мне даже страшно об этом думать.

Я беспомощна, я ничего не могу сделать для спасения своего сына. Нашего с Димой сына. Я потеряла Диму, если я еще и ребенка потеряю, то зачем мне вообще жить? Для чего и для кого?"

"Стараюсь концентрироваться на чем-то добром и положительном. Вспоминаю Диму.