Мужчина из моего прошлого

Слезы жгут глаза, голос надламывается.

Неожиданно Игорь накрывает своей ладонью мою.

— Тихо, не плачь.

— Извините.

— Все в порядке, — сжимает мою руку.

— Просто я виню себя в его смерти, если бы я согласилась выйти за него замуж, то все было бы по-другому. Он бы не пошел в армию и был бы жив, мы бы вместе ждали нашего малыша…

Замолкаю, пока не разрыдалась в конец. Несколько слезинок и так стекли по лицу и упали в кружку недопитого чая."

"— Соня, ты не должна винить себя в его смерти, — произносит успокаивающим голосом.

— Я не могу не винить себя… — шепчу.

Рыдания сковали горло колючей проволокой, даже вдохнуть полноценно не могу. Димы нет, нет, нет. Моего любимого, моего единственного и самого лучшего Димы больше нет. Наш малыш никогда не увидит своего отца. И в этом только я виновата.

— Так, поехали в палату.

Игорь оставляет недоеденный сэндвич, обходит стол и берется за ручки коляски и катит меня на выход из столовой. Достаю из кармана спортивных штанов салфетку и принимаюсь быстро вытирать лицо. Мне неудобно перед врачом за то, что вывалила на него все это. Мы вели милую светскую беседу, а я все испортила. Нельзя сваливать на чужих людей личные проблемы.

— Грузовой лифт застрял между четвертым и пятым этажом! — возмущается техничка, когда мы подъезжаем. — Вызвали ремонтника.

— В этой больнице, как всегда, — сетует, вздыхая, Игорь Сергеевич.

Он разворачивает мою коляску и катит ее к лестнице.

— Думаю, ничего страшного не случится, если я сама поднимусь по ступенькам в палату, — бормочу, когда мы подъезжаем к лестнице.

— Тебе все еще нежелательно ходить.

— Ну совсем не ходить тоже плохо.

— В твоем случае нет.

— Тогда подожду, когда отремонтируют большой лифт. Только можно не поднимать меня на носилках?...

Дальше договорить не успеваю, потому что Игорь подхватывает меня на руки и поднимает с коляски. Я аж теряю дар речи и забываю, что хотела сказать дальше. Машинально кладу руки ему на шею и оторопело гляжу в лицо.

— Ты легкая, как пушинка, — говорит с улыбкой.

Мне хочется провалиться сквозь землю. Я понимаю, что мне глупо стесняться Игоря Сергеевича, если он уже неоднократно видел меня без трусов, но все же в этот момент, когда он поднимает меня на руках по ступенькам, мне хочется зарыться головой в песок, как страус.

Отвожу взгляд и дальше смотрю, куда угодно, но только не на него. А вот его глубокие синие глаза, как раз блуждают по моей пунцовой физиономии. Игорь Сергеевич не торопится поднять меня в палату, идет по ступенькам очень медленно. Ну или мне кажется, что медленно.

Нос улавливает запах его одеколона. Что-то морское. Приятно.

Боже, о чем я думаю?

Пока мы поднимаемся на мой пятый этаж, я несколько раз успеваю сгореть со стыда.