Днк, или Верни моего ребёнка!

— Иногда я забываюсь и воспринимаю личную жизнь, как судебное поприще.

Я была удивлена, ведь ожидала услышать что угодно, но не его признание в неправоте.

— Я… кхм… Я знаю, как сильно вы любите Филиппа. У меня есть глаза и уши. Несмотря на… ситуацию, ваше отношение к… сыну не изменилось. — Снова вздохнула и добавила: Проблема, в том, что я тоже люблю его.

Голос у меня предательски задрожал.

— И я люблю Филиппа… потому что он моя плоть и кровь, — проговорила я, понизив голос. — И мне всегда будет мало того, что я имею сейчас. Но я не стану что-то требовать, потому что рада тому, что вы мне уже дали – возможность всегда находиться рядом, участвовать в его воспитании и видеть, как… — склонилась ближе к мужчине и практически одними губами произнесла: — …и видеть, как взрослеет мой ребёнок.

Дмитрий к моему удивлению не ожесточился и не высказался в своей обычной резкой манере, он вдруг абсолютно искренне сказал, или, быть может, мне показалось?

— Понимаю тебя. Но больше я тебе предложить не смогу. Единственное…

— Что? М ухватилась за его последнее слово, как за спасительную соломинку.

— Если ты вдруг кого-то встретишь и решишь обзавестись семьёй, то тебе придётся навсегда забыть о моём сыне.

Я замерла от его слов и завертела головой в отрицательном жесте.

— Нет, — сказала уверено.

— Это ты пока говоришь «нет», — проговорил он обманчиво мягким тоном. — Света, ты красивая женщина, люди из моей охраны постоянно смотрят на тебя оценивающе. Ни сегодня, так завтра, ты захочешь семью. И тогда, ты должна быть готова к последствиям.

— А вы? — спросила Дмитрия дрожащим голосом.

Не нравилось мне, в какую степь он завёл разговор.

— Что до меня, то я не горю желанием повторять ту же самую ошибку – жениться.

— А если это будет брак по договорённости и без обязательств? — слова слетели с губ раньше, чем я сначала их обдумала.

Северский удивлённо и в то же время недовольно взглянул на меня.

Я не смогла вынести его пристальный и осуждающий взгляд и потому встала из-за стола и начала вытирать ручки, личико и губы сына.

Мой малыш, когда кушает, то вся еда оказывается и на ручках и на его сладкой мордашке.

— Простите… — пролепетала извинение, не глядя на мужчину. — Я не подумала…

— Я знаю, Света, о чём ты думаешь, — сказал он своим обычным совершенно сухим и безэмоциональным тоном. — Я не стану сердиться на тебя за эти дерзкие слова, потому что понимаю твои чувства. Довольствуйся тем, что имеешь.

Я крепко вцепилась в спинку детского стульчика, что у меня побелели костяшки пальцев.

— Я уже извинилась, Дмитрий Мстиславович. И я всё понимаю.

И решила его ещё о кое-чём спросить, раз у нас выдался завтрак с откровениями.