Днк, или Верни моего ребёнка!

Мужчина старался избегать со мной встреч, говорил мало в моём присутствии и больше старался сделать так, чтобы я меньше времени проводила с сыном.

Проклятая Марта вернулась к своим обязанностям и постоянно критиковала меня и каждое моё движение, будто я навредить хотела ребёнку!

Да если бы она только знала!

Эй, там, на небесах, ангелы Хранители, Господь, сколько мне нужно ещё выдержать, чтобы обрести тихое счастье?

Вроде бы вот она я и вот мой мальчик, и вроде мы вместе, но так тяжко каждый день выслушивать в свой адрес, что я всего лишь прислуга.

Тяжесть рвущихся с губ слов буквально придавливает меня, но я покорно терплю, хотя иногда, мне хочется кричать, чтобы весь мир услышал, что Филипп – мой сын и справедливость восторжествовала.

Но разве, справедливость существует?

— Света! У тебя руки, из какого места растут? — рявкнула на меня Марта, вырывая из моих рук штанишки Филиппа. — Не видишь, что ты надеваешь их неправильно?!

Я опешила от её наглого поведения.

— Марта, ты в своём уме? Я правильно одевала ребёнка. Ты чего опять взъелась?

Я едва сдерживалась, чтобы также не повысить на женщину голос.

— И не смей ругаться и кричать в присутствии Филиппа. Поняла? — отчитала её, не сдержавшись хоть немного её «кольнуть».

— Значит так, — набычилась женщина. — Ребёнок с самого утра капризничает и я уверена, что он плачет только по твоей вине. Видимо ты что-то сделала ему.

Округлила глаза от её обвинений.

— Марта, да что с тобой? Прекрати, немедленно, придумывать и обвинять меня!

Она потянулась к ребёнку, в надежде, что сама сможет его одеть, но Филипп задёргал ножками, закрутил головой и захныкал.

— Не хо-о-чу-у-у-у!!!

Марта попыталась силой одеть ребёнка, и этот её поступок меня едва ли не вывел из себя.

Взяла из гардероба другие штанишки и присела рядом с Филиппом, оттеснив Марту.

— Ну что, малыш, а как тебе эти штанишки? Смотри, какие они мягкие и цвет красивый – тёмно-зелёный. Наденем или может, сам выберешь?

Филипп посмотрел на меня, на штанишки и кивнул.

— Я сама! — снова рявкнула Марта.

Но Филипп не позволил Марте даже прикоснуться к нему. Малыш ударил женщину ладошкой по руке и сказал:

— Но… — заблеяла Марта.

— Ты не слышала? Филипп растёт и учится становиться самостоятельным. Пусть сам одевается.

— Ты плохо влияешь на сына Дмитрия Мстиславовича, — процедила Марта. — Я обязательно выскажу ему свои соображения.

— Выскажи, — кивнула я и ядовито улыбнулась. — Ведь тебе только это и остаётся – жаловаться.

— Змея, — прошипела она.

А я не стала обращать внимание на её нападки и оскорбления.

Я рядом с сыном и буду защищать его и себя от кого угодно.

Когда мы погуляли на улице, вдоволь поиграли, а потом, вернувшись в дом, поели, я заметила, что Филипп сегодня явно не в духе.