Днк, или Верни моего ребёнка!

Такой отваги и веры в свою правоту и справедливость я не встречал никогда прежде, и это вызвало во мне чувства, которые я раньше не испытывал.

И я также прекрасно понимал, что её непрошибаемая целеустремлённость и настойчивость могут доставить мне много проблем. Если только не убить её или не отправить в тюрьму, например, за хранение запрещённых наркотических средств.

Сам себе стал противен от подобных мыслей.

Нашёл, кого считать своим врагом. Хрупкую, беззащитную женщину. Мать моего сына.

Да, стоит себе признаться, что Светлана меня заинтересовала. Она была той женщиной, которую действительно хотелось узнать поближе. По крайней мере, на какое-то время.

Я вернулся домой, проверил своего сына.

Филипп крепко и сладко спал.

Поцеловал его в пухлую бархатистую щёчку и в очередной раз убедился, что не смогу с ним расстаться. Никогда.

Потом, зайдя в кабинет, я позвонил своему помощнику.

Что ж, решение принято.

Спотыкаясь, я вошла в квартиру, закрыла за собой дверь и, не раздеваясь, мешком рухнула прямо на пол.

Долго сдерживаемые слёзы хлынули из моих глаз яростным потоком. Я выплакала их все и потом забилась в сухих и раздирающих рыданиях.

Я выла, подобно волчице. Кричала в голос и рвала на себе волосы, собранные в причёску.

Проклятый Северский! Он так и не дал мне никакого ответа! Просто сделал вид, что меня нет, а потом, просто взял и ушёл!

Ушёл, так ничего и не сказав!

Одно было ясно – он не согласен отдать мне ребёнка и не согласен, чтобы я даже видела его!

Но это несправедливо!

Почему я должна страдать за чужую алчность, за чужой страх и чужие грехи?! Почему моего сына должна растить и воспитывать другая семья?! Я ведь так его ждала! Своего сыночка!

Господи, почему ты так несправедлив ко мне?! Почему ты никак мне не поможешь и не исправишь эту чудовищную несправедливость?!

В моей душе была такая же темнота, как и за окном. Тишина квартиры сомкнулась вокруг меня, словно воды океана над головой. Я горевала о своём мальчике, которого у меня эти страшные люди отняли. Моё сердце болело за него. И я жалела, что мой сын может так и не узнать всей правды…

В эти сумрачные ночные часы я почти завидовала тому несчастному малышу, которого считала своим. Он обрёл покой. Он стал маленьким ангелом…

И тут же мне стало ужасно стыдно перед тем несчастным ребёнком.

Узнав, что он не мой сын, я забыла про него…

А ведь того малыша больше никто не оплакивает… Даже бывший муж всё решил забыть.

— Ненавижу тебя, Северский… — произнесла я вслух хриплым после рыданий голосом.

Я знала, что Северский не согласится просто взять и вернуть мне моего сына и мне даже не удалось его припугнуть публичным разоблачением. Он опередил меня.