Днк, или Верни моего ребёнка!

Как мне теперь быть? Его слово против моего… И доказательств у меня никаких нет, что сына у меня отобрали…

С этими мыслями и осознанием своей беспомощности, во мне сильнее разгоралась ненависть к Северскому. И сила ненависти была настолько огромной, что почти ослепила меня. Глаза заволокло красным туманом, в ушах стоял настоящий рёв. Все мои мышцы тела дрожали, будто в ознобе. Мне хотелось прямо сейчас подняться с пола, поехать и найти Северского, чтобы разорвать его голыми руками! Маленькая часть моего мозга отчётливо понимала, что это безумие, но сердце и душа требовали своего. Они требовали правды и справедливости.

Если я наделаю подобных глупостей, то тогда уж точно, никогда не увижу своего ребёнка.

Как во сне я разделась и без сил упала на кровать. Даже расстелить её, не было никаких сил.

Уснула я быстро. Снов не было. Мои тело и мозг просто отключились, чтобы я хоть немного смогла отдохнуть.

А к утру, я была размякшей и уставшей, чувствуя, что не могу даже разлепить слипшиеся от слёз и туши глаза.

Меня разбудил звонок в дверь.

Шатаясь и держась за гудящую голову, чувствуя себя, будто с похмелья, я подошла к двери и, не ожидая какого-либо подвоха, открыла её.

— Солнцева Светлана Михайловна? — спросил меня мужчина, лет пятидесяти и выглядевший, как огромная гора.

— Да. Это я, — просипела в ответ и нахмурилась. — Кто вы?

— Вы должны прямо сейчас поехать со мной. Это приказ Северского Дмитрия Мстиславовича.

После этих слов в моей груди родилось отчаяние – холодное, бессильное, равнодушное. Мне показалось, что очень скоро я стану душевной калекой: половина моей души иссохнет, испарится, сгорит, просто умрёт… Тогда как другая часть меня продолжит жить в агонии… Моё состояние будет заслугой Северского.

Сглотнула и переспросила:

Возможно, мне послышалось.

— Да, Светлана Михайловна, приказ, — повторил мужчина. — Дмитрий Мстиславович также просил сказать вам, что он обдумал ваше предложение. И если вы ещё не передумали, то должны прямо сейчас ехать со мной.

Кажется, я сейчас упаду в обморок.

Голова закружилась, и сильная тошнота подступила к горлу. Слёзы сами по себе брызнули из глаз, а рот растянулся в подобие улыбке психопатки.

— Это правда? — просипела сдавленно. — Вы не лжёте мне?

— У нас мало времени, — строго сказал мужчина.

Вытерла дрожащими пальцами глаза и распахнула шире дверь, приглашая его войти.

— Мне нужно умыться и одеться. Я не могу предстать перед Дмитрием Мстиславовичем в таком неподобающем виде.

— Конечно. Я подожду вас в машине. Она стоит сразу у подъезда.

С этими словами он развернулся и, не пользуясь лифтом, ушёл вниз.

Закрыла дверь и пулей метнулась в ванну.

«Что он придумал?» — пойманной птицей билась в голове нервная мысль.

Ясно было одно – просто так сына я не заполучу.