Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Вадим без сознания рухнул на пол, его приятели попытались ввязаться в драку, но подбежавшие охранники уложили их рядом с бесчувственным Алимовым. Боксер подхватил Алену на руки и крикнул, чтобы кто-нибудь позвал Мазея. Заспанный Иван прилетел через пару минут, увидел, что происходит в зале, и заорал:

– Не стойте, уроды, «Скорую» вызывайте! Посетителей – вон! – Распорядившись, он подскочил к Боксеру, державшему Алену на руках, озабоченно заглянул ей в лицо:

– Аленка, ты как?

– Плохо… – простонала она. – Болит очень…

– Потерпи, потерпи, девочка, сейчас врачи приедут… – пробормотал Иван. – Боксер, не стой столбом, неси ее в кабинет, на диван.

Когда Виктор со своей ношей скрылся за служебной дверью, Мазей с размаху пнул в лицо пришедшего в себя Алимова:

– Ну, сука, пожалеешь, что тебя мама родила!

Закурив сигарету, он запрыгнул на барную стойку и принялся думать, что делать дальше. Ладно, Аленку сейчас в больницу отвезут, посмотрят. Но как быть с этими придурками? Позвонить Грачеву или не надо? И кто это вообще, что им было нужно? Иван поманил пальцем замершего в углу бармена Никиту.

– Слышь, Ники, не в курсе, что за птицы? – кивнув в сторону лежащих на полу парней, спросил он, и бармен сбивчиво заговорил:

– Иван Николаевич, это Алены Сергеевны какие-то знакомые, кажется… Вон тот, что в отключке, вроде сказал, что она его жена бывшая…

– О-па! – протянул Мазей. – Ситуация… Твою мать, придется Грихе звонить… – Но тут в дверях клуба показались двое мужчин в медицинских костюмах и синих спецовках «Скорой помощи», и Мазей соскочил со стойки, бросаясь к ним навстречу: – Что ж так долго-то, господа медики? У меня женщина беременная, урод один в живот ударил, а там двойня…

– Ведите! – оборвал его старший из врачей."

"Алену увезли в больницу, с ней поехал и Боксер, несмотря на все возражения врачей, а Мазей позвонил Грачеву, хотя ему было страшновато. Когда Гришка узнал, что произошло, то, ни слова не говоря, брякнул трубку на рычаг, и Иван понял, что сейчас тот примчится. И не ошибся – буквально через пятнадцать минут разъяренный Григорий уже летел по залу клуба прямо на Мазея. Схватив его за грудки, Гришка прохрипел в самое лицо:

– Где Алена?! Что с моей женой, Ванька, ну?!

– Да отпусти ты меня! – возмущенно проговорил Мазей, пытаясь высвободить из цепких Гришкиных пальцев свою рубаху. – В больницу ее увезли, там с ней Боксер… тут такое дело, Гриха… Придурок этот, что ее ударил… муж это ее бывший. Мне бармен сказал…

– Что?! Муж?! – взревел Григорий, отпустив Мазея и кидаясь к сидящим в углу зала на полу виновникам торжества.