Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Фигура уже начала меняться, это было хорошо видно, хотя Алена и носила свободные платья и широкие брюки с разлетающимися блузками. Однако работу в клубе она пока не бросала, хотя приходилось постоянно преодолевать сопротивление Григория.

– У нас что – денег на хлеб в доме не осталось? – возмущался он, видя, как жена красит ресницы, собираясь вечером на работу. – Алена, я серьезно говорю – прекрати!

– Гришенька, я не могу постоянно сидеть дома. Понимаешь? Я чувствую себя хорошо, двигаться мне полезно, а в клубе я ж не физически работаю, правда? Ну, не сердись, родной, я приеду к двенадцати. – Она поцеловала его в щеку, взяла сумочку и вышла, а Грачев недовольно скривился и решил позвонить Мазею.

– Ванька, слышишь, сделай что-нибудь! – требовательно сказал он, едва услышав в трубке голос Мазея. – Алена опять в клуб поехала.

– Гриха, ну не выкидывать же мне ее, правда? Я уж ей тоже говорил – прекращай, мол, и без тебя управлюсь, рожай спокойно. А она – нет, и все!

– Ну, Ванька, гляди – если с ней что-то… ты меня знаешь, – предупредил Григорий, прощаясь.

Мазею этот расклад тоже не нравился. С одной стороны, Алена была девушкой умной, быстро разобралась во всех тонкостях управления, и проблем не возникало ни с персоналом, ни с финансами. Но ночной клуб – штука непредсказуемая, кто знает, как повернется, какой придет клиент, а отвечать за Алену перед Грачевым придется ему, Мазею. А как крут бывает Гриша Грач, если дело касается чего-то, ему дорогого, Иван Мазеев знал прекрасно. Если вывести его из себя, то интеллигентный владелец турфирмы Григорий Валерьевич моментально превращался в Грача, хватался за ствол и не разбирал дороги. Зрелище, прямо скажем, еще то…

Иван почесал затылок, выпил рюмку коньяка и решил, что сегодня непременно поговорит с Аленой и убедит ее бросить на время работу.

Через час она появилась, отлично выглядящая, несмотря на свое положение и уже довольно заметный живот. Мазей вздохнул и пошел навстречу:

– Ну, привет, работница! – Он поцеловал Алену в щеку. – Слушай, подруга, разговор есть к тебе.

– Если опять про «отдохнуть и не работать», то можешь даже не начинать, – улыбнулась она. – Я уже сегодня все это слышала в исполнении Гришки.

– Ты прислушалась бы, Аленка, – попросил Мазей, помогая ей снять легкий плащ. – Он ведь беспокоится, и потом – ну на фиг тебе сгреблись эти пьяные рожи каждый вечер, а?

Алена уселась за стол, вынула из сумочки пакетик с сухарями, которые теперь постоянно грызла вместо сигарет, забросила в рот парочку и посмотрела на развалившегося перед ней в кресле Ивана."

"– Я, признаться, тоже об этом думаю. Просто мне не хочется тебя подводить, я обещала, что помогу, а теперь…

– Караул! – воздел вверх руки Мазей.