Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

 – А что так? Или понимаешь, что не в своем кресле сидишь?

– При чем здесь… – начал он, но потом вдруг резко хлопнул по столу ладонью: – Что за бред еще?! Ты что несешь, дура? Какое еще не свое кресло?

– Ты сильно-то не ори, связки сорвешь, – спокойно посоветовала Алена и достала сигареты. – А такое, что фирма эта Гришкина, а ты решил потихоньку ее к рукам прибрать. Не выйдет, Марат.

– Ты совсем рехнулась?! – взвился он, вскакивая из-за стола.

– А ну-ка, сядь на место! – велела она таким тоном, что Лозовский, неожиданно для себя, опустился обратно в кресло. – И не прыгай здесь, как блоха на горячей сковородке. Я не рехнулась, а вот ты… Ты напрасно решился на эту аферу, друг мой. Не хватило ума открыть левую фирму на подставное лицо, на себя открыл? Теперь хоть к счетам «Грачев Трэвел» доступа иметь не будешь, и то хорошо. Заблокировал их юрист.

Лицо Марата сделалось бледным, потом пошло яркими пунцовыми пятнами:

– Как… как заблокировал? Без подписи…

– А кто сказал, что без подписи? Григорий все подписал.

– Откуда…

– От верблюда! – отрезала она. – Ты, дорогой, не рассчитал, когда меня со счетов списал. Ты всегда меня недооценивал, глупой курицей считал, не годной ни на что, а зря. Заставить Григория расписаться на чистом бланке мне труда не составило, я ему сказала, что ты попросил, самому некогда было ждать. Вот так-то, Маратик. И теперь, если у тебя совесть не баранья, ты просто потихоньку свалишь отсюда и сделаешь так, чтобы я тебя больше никогда не видела.

– И ты думаешь, что умная, а я дурак? – усмехнулся он, нервно выдергивая из пачки сигарету и не замечая, что одна уже почти истаяла в пепельнице.

– Нет, Марат, я, в отличие от тебя, не склонна недооценивать противника. Я предлагаю тебе нормальный вариант расставания, даже денег дам, чтобы не очень обидно было. И Гришке не скажу, чтобы его веру в вашу дружбу не подрывать. Пусть думает, что ты решил вдруг уехать.

– Нет, сука, не выйдет у тебя! – рявкнул Марат, снова вскакивая и кидаясь к Алене."

"Та не успела отреагировать и оказалась на полу, подмятая Лозовским. Его руки сошлись на ее горле, но в этот момент на шум в кабинет ворвался Боксер и с разбегу ударил Марата ногой в голову. Тот откатился в угол, попытался встать, но Виктор догнал его и снова уложил на пол прямым ударом в висок. Убедившись, что Марат не шевелится и вообще находится в отключке, Виктор вернулся к Алене, уже сидевшей на полу и натужно кашлявшей.

– Целы, Алена Сергеевна?

– Да, – прохрипела она, растирая шею руками. – Витя, мне надо, чтобы он собственноручно отказался от всех притязаний на фирму, понимаешь? Чтобы сам написал, что не имеет никаких претензий и отдает свою долю мне… И «дочку» «Грачев Трэвел» – «Алекс-тур» – тоже…

– Не вопрос, напишет, – кивнул телохранитель.