Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

И именно сегодня после разговора с мужем Алена поняла: нужно разобраться во всех делах самой и самой же начать управлять бизнесом. В конце концов, она была Грачева и имела на все вполне законное право.

Нина Николаевна с внуком благополучно уехали на месяц в Турцию, и Алена смогла заняться делами турфирмы, не отвлекаясь и вникая во все тонкости и хитрости бизнеса. Посвящать в свои планы ни мужа, ни Мазея она не стала… Мазею она доверила крупномасштабную переделку дома, зная, что в этом вопросе надежнее Ваньки никого не найдет, и Мазей с утра до ночи строил из себя прораба. Григорий же только головой покачал, когда в коттедже впервые раздался звук работающего отбойника и прочая строительная музыка.

Три недели спустя, не сказав мужу ни слова, Алена, одетая в строгий темно-синий костюм, уехала в город, взяв с собой Виктора.

– Куда едем, Алена Сергеевна? – поинтересовался водитель Сережа, когда хозяйка уселась в бронированный «Мерседес».

– В «Грачев Трэвел», – заявила она.

Водитель удивился, но счел за благо промолчать, тем более что сидящий на переднем сиденье Боксер как-то странно взглянул в его сторону.

До офиса добрались довольно быстро, на стоянке Алена вышла из машины и решительно направилась в здание. В приемной сидела Лиза, бессменная Гришкина секретарша. Молодая привлекательная девушка лет двадцати пяти, с длинными каштановыми локонами, безупречно одетая и подкрашенная, Лиза перебирала документы в толстой папке, делая пометки в лежащем рядом с ней блокноте, и что-то чуть слышно напевала. Увидев Алену, она вскочила:

– Ой, Алена Сергеевна! Вы к шефу?

Это «к шефу» неприятно и больно резануло Алену – быстро же Елизавета вычеркнула прежнего владельца кабинета из числа своих начальников, заменив его на Марата!

– Я к Маратке, – намеренно грубо и фамильярно произнесла Алена, чтобы сразу показать секретарше, кто есть кто. – У себя?

– Д-да, – с запинкой проговорила озадаченная подобным тоном Лиза.

– Замечательно. Витя, ты пока здесь побудь, последи, чтобы нам никто не мешал.

Боксер молча занял позицию, перегородив входную дверь в приемную, а Алена толкнула тяжелую дверь в кабинет мужа и вошла. Похожий на огромного жирного кролика Марат читал какие-то бумаги, перед ним дымилась чашка кофе, а в пепельнице – сигарета. Белокурые кудрявые волосы спускались на плечи, совсем как у женщины.

– Ну, и что тебе надо? – поинтересовался он, не отрываясь от бумаг, и Алена поняла, что эта фраза относилась не к ней, а к Лизе.

– Мне? Мне много чего надо, Маратик, – вкрадчиво произнесла она, и Лозовский от неожиданности вздрогнул и пролил кофе, чашку которого перед этим как раз взял в руку. – Нервишки расшатались, да? – насмешливо поинтересовалась Алена, усаживаясь в кресло и закидывая ногу на ногу.