Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

Начал говорить, так говори, а нет – так надо было язык за зубами держать.

Виктор помолчал немного, словно прикидывая, стоит ли все же говорить что-то, но насмешливый взгляд Алены подстегнул его.

– Понимаете… все, конечно, замечательно, Григорий Валерьевич любит вас и детей, все для вас сделает, но… если ему придется выбирать между семьей и своими делами, он вряд ли станет долго раздумывать. И это понимаю не только я, но и вы тоже, и потому вас все время мучают вопросы и сомнения, ведь так? Вы боитесь, что вы сама или ваши мальчишки рано или поздно можете оказаться разменной монетой в его разборках с конкурентами. Скажете, не так?

Алена удрученно молчала. Виктор пересел к ней на подлокотник кресла, погладил по голове и тихо сказал:

– Алена Сергеевна, вы не мучайте себя – ничего не исправишь. Нужно научиться принимать все так, как дано. И я зря сейчас заговорил на эту тему с вами, дурак. Вы посмотрите на всю ситуацию с другой стороны – Григорий Валерьевич вас любит, от мальчишек вообще без ума, все хорошо. Так стоит ли ждать плохого? Когда ждешь, всегда случается. Сейчас все вроде спокойно, никакой вражды… может, так и дальше пойдет, а?

Она подняла голову и вздохнула:

– Да не спокойно все, Витя… Слышал ведь, как вчера в ресторане ранили Игоря? Ну вот… Я поняла, что Гришка не знает, кто послал этого человека.

– Не знает – узнает, – пожал плечами телохранитель. – Для того и существуют разные люди, которым платят очень хорошие деньги за их работу. И вообще – давайте прекратим этот разговор, идем лучше спать, уже поздно.

Гришка вернулся под утро, долго шумел водой в душе, потом упал рядом с Аленой на кровать и моментально уснул. Она укрыла его одеялом, прижалась губами к виску.

– Не сейчас, золотко… – пробормотал муж, натягивая на голову одеяло, и Алена чуть улыбнулась – даже в мыслях ничего не было, просто соскучилась, хотела прикоснуться.

Она так и не узнала, выяснил ли Мазей, кто именно подослал к Григорию киллера. Муж сам не говорил, а спрашивать в их семье было не принято. Месяцы летели с бешеной скоростью, близнецы росли, у Алены совсем не оставалось времени на размышления о чем-то постороннем, не касающемся детей. Глядя на то, как два совершенно одинаковых мальчика одновременно пытаются встать на ножки, цепляясь руками за кроватку, она не чувствовала ничего, кроме бесконечного счастья, захватившего все ее существо. Григорий все реже бывал дома, но Алена почти не замечала его отсутствия.

Так продолжалось до тех пор, пока однажды она не уловила исходящий от мужа запах чужих духов. Это открытие словно пригвоздило ее к полу, она так и осталась в прихожей, когда муж, мимоходом чмокнув ее в щеку, поднялся в кабинет.