Мое жестокое счастье, или Принцессы тоже плачут

 – Куда уехал Гришка?

– Не знаю.

– Врешь! – вскочила вдруг Алена. – Врешь ты все! Все ты знаешь, ты ведь начальник охраны, ты не можешь не знать!

– Не кричите, детей разбудите! – негромко велел он, взяв Алену за плечи. – Да, я знаю. Но сказать не могу, даже не просите. Вернется – спросите у него.

Алена прекрасно понимала, что ничего спрашивать у мужа не станет, да он и не скажет, если не сочтет нужным, а подставлять Виктора, приставая к нему с расспросами, не хотела. Значит, придется смириться и молчать, как обычно. Она переживала не только за себя и детей, но и за мужа, потому что никто не знает, чем может закончиться его поездка. Особенно если учесть вчерашнее…"

"Весь день Алена провела с детьми, погуляла с ними во дворе в сопровождении Виктора, молчаливого и хмурого, к вечеру с помощью Ларисы выкупала их и уложила спать, а сама села в просторной гостиной перед телевизором. К ней присоединился телохранитель, никогда не покидавший хозяйку до приезда мужа, как бы поздно тот ни вернулся. Они не разговаривали, молча смотрели старую комедию, даже не улыбнувшись ни разу. Мысли Алены устремились куда-то далеко, она даже сама не могла точно сказать, о чем думает. Вдруг очень захотелось курить, так сильно, что даже голова заболела. Жаль, нельзя, ведь она кормит детей, а сигарета сейчас совсем не помешала бы… Придется чем-то заменить.

– Витя, если не трудно, принеси что-нибудь пожевать.

Телохранитель по-прежнему молча поднялся из кресла и ушел в кухню, вернувшись оттуда через десять минут с тарелкой нарезанных фруктов и тарелкой бутербродов с рыбой. Расставив все на столике, он буркнул:

– Чай или сок?

– Чай с молоком. И себе что-нибудь.

Виктор вернулся с маленьким чайничком, кружкой и пакетом молока. Налив себе стакан, он снова уставился в экран телевизора. Алена потянулась к бутербродам, поняв, что проголодалась, пропустив ужин. Нежное филе форели таяло во рту, белый французский батон чуть похрустывал – красота… Запив бутерброды чаем с молоком, она повернулась к телохранителю, сжимавшему стакан в руке и не сделавшему ни глотка:

– Вить… ты чего такой?

– Какой?

– Хмурый. Хочешь, я тебе завтра выходной дам?

– Зачем?

– Как? В город поедешь, прогуляешься, на людей посмотришь. А то совсем засиделся тут со мной.

– А вы не засиделись? – Виктор посмотрел на хозяйку грустным взглядом. – Молодая ведь, а сидите в этих хоромах, как на цепи.

– Ничего подобного! – возразила Алена. – У меня дети…

– Алена Сергеевна, вы сейчас кого обмануть пытаетесь? – перебил Виктор, развернувшись к ней всем корпусом. – Меня? Так не надо, я не слепой, все вижу и слышу.

– Какой наблюдательный! – с иронией протянула Алена. – И что такого ты увидел и услышал, интересно?

– Вам не понравится то, что я скажу.

– Не кокетничай, я не люблю этого.