Моё пост-имаго

Сам он часто рассказывал эту трагичную историю, и каждый раз финал оказывается иным: то ему их отрезало трамваем, то оторвало снарядом на войне, то ампутировал доктор-маньяк, охотящийся на несчастных жертв в трущобах, то бывшая злокозненная жена таким образом пыталась привязать его к себе, в любом случае правды не знал никто, кроме самого Счастливчика."

"Не хватало сейчас в пабе только Грэма «Пыльного Клопа» Суини, согласно его собственной «автобиографии», написанной на картонке, бывшего, но по-прежнему очень талантливого актера, непонятого тупым ханжеским зрителем. Прозвище «Пыльный Клоп» ему дали за то, что он носил старый, невероятно пыльный фрак и цеплялся к прохожим со своими слезливыми историями, как самый настоящий подушечный клоп. Сейчас он, вероятно, выискивал поздних жертв. В эти хмурые часы Клоп Суини мог на полную катушку использовать свою сверхспособность – давить на жалость в надежде, что люди слишком торопятся перед шквалом домой и явно не хотят, чтобы он шел за ними до самого их упомянутого дома.

– Бэзил, – твердо проговорил доктор, – по округе летает жуткая тварь. Она уже убила двоих, опасно ранен еще один человек, неизвестно выживет ли он. Мне нужно знать. Прошу вас, помогите мне. Вы видели тварь?

– А! Так это не я! Это Мелкий видел! Сейчас позову его! Мелкий! Сюда шуруй!

Мелкий повернул голову и, без промедления пробравшись через толпу, подкатил своей развязной походкой: локти в стороны, плечи ходят, как валы в паровой машине – вверх-вниз, вверх-вниз, голова при этом дергается, как у болванчика.

– Да, Бэзил, – сказал парень настолько хриплым голосом, что доктор непроизвольно потянулся к саквояжу, чтобы достать пилюли от кашля.

– Мелкий, расскажи доброму доктору, что ты видел.

– Да, я видел, сэр, – тупо уставившись на доктора Доу, ответил Мелкий, и доктор понял, что его втравливают в какую-то игру.

– Расскажи ему, – продолжал Бэзил, – что мы с тобой были на задворках пересыльной станции, там, где подвалы. Спустились по лесенке вниз, где заколоченная задняя дверь мастерской Дориша, сапожника.

– Да, мы спустились, сэр, – подтвердил Мелкий.

– Расскажи, что у нас с тобой был разговор тет-а-тет по причине того, что ты решил зажать себе лично полфунта от того толстосума в вишневом цилиндре.

– Да. Так и есть, сэр. Решил зажать. – Мелкий потер синяк, сине-фиолетовую ссадину обвившую его правый глаз неровным колечком.

– Расскажи, что было потом.

– Да, потом… Это когда мы услышали детский плач и спрятались?

– Да, – кивнул Бэзил. – Вы ведь знаете, доктор: дети и их плач никогда к добру не приводят. Вот мы и спрятались.

– Не приводят, да, – поддакнул Мелкий. – Спрятались.