Мое личное (не) счастье

— Олег, а давай поиграем в игру под названием: «ты отвечаешь на все мои вопросы, а если не отвечаешь или я чую вранье, получаешь либо косточкой от черешни в лоб, либо маленькой струйкой от пульверизатора в точно такое же место».

— Так я сегодня добрый дядя, давай поиграем, но без плевков. И только если на вопросы, на которые я сочту нужным ответить. Соус поострее?

— Ага, поострее. Итак, вопрос номер один. Ты бреешь спину?

— Чего?!

— Ну, ты же не глухой. Признавайся, бреешь спину или нет?

— Нет, не брею, только хардкор, только восковые полоски.

— А грудь? — пытаюсь подавить в себе смех. — Не сочти меня за сумасшедшую, но на груди у тебя есть волосы. К счастью, немного как у некоторых обезьян, но есть чуток. Вот откуда они, если на спине нет?

— Видимо оттуда, откуда берутся волосы. И на груди у меня все пореже, потому что я их пинцетом удаляю.

— Самарский?

— А? — Олег застывает с ножом в руках и поворачивается на мой голос.

— А ты на все найдешь ответ?

— Ага.

— Так вот, ответь мне, красивый волосатый дяденька, — вскакиваю со стула и подхожу к нему ближе, одной рукой опираясь на кухонную тумбу. — Зачем ты меня мучал с самой юности? Зачем показывал всех этих баб? Ну зачем? Ты ведь специально? Давай ответь не как с восковыми полосками и пинцетом, иначе я тебе реально вырву оставшиеся волосы этими прекрасными предметами.

— Нет, не специально. Точнее, первое время после того, как нас застала твоя тетка- да. Так надо было, тебе сложно понять, но тебе было всего шестнадцать, Вика. Это по всем законам жизни ненормально, и я не про правовую сторону сейчас. Может грубо, но тебе надо было нормально жить, а не связываться с тридцатилетним мужиком. Это вообще бред чистой воды, такие отношения. И потом, прекрати передергивать, я не приводил к тебе на смотрины баб. И не виноват, что твоему братцу приспичивало приводить тебя всякий раз на каждый праздник. И монахом я жить не собирался. Спустись на землю. Я не хочу это больше обсуждать. Вообще. Это все прошлое и точка.

— Ладно, давай вернемся к более безобидным вопросам.

— Ну да, тема волос еще не закрыта, — уже ласковее произносит Самарский. — Осталось только обсудить мой пах.

— А его я не очень рассмотрела, но точно не как в джунглях, на лианах кататься не будем.

— Да ладно? — наигранно удивляется Олег. — Викуша, давай еще что-нибудь ляпни, чтобы у меня мое хозяйство больше не сработало.

— Эээ нет… Вот со своим хозяйством, пожалуйста, поаккуратнее, я не просто так пылью покрывалась в причинных местах столько лет. Ты мне обязан, Самарский. Как минимум отлюбить. За все двадцать нетраханных лет. Вот!

— Боже, я уже боюсь. Только чур меня не насиловать, — выставляя ладони вверх, не сдерживая смеха, выдает Самарский.