Мое личное (не) счастье

Снова целую ее губы, лишая дыхания, вынуждая дышать нашим общим безумием, а сам стягиваю с нее трусики и накрываю ее плоть своими пальцами. Вика пытается немного сжать ноги, но постепенно расслабляется, позволяя мне ласкать себя. Провожу губами вниз, вновь возвращаюсь к ее соскам, при этом и невесомо лаская чувствительный бугорок, который начинает пульсировать под моими пальцами. Вика прикрывает глаза и немного запрокидывает голову. Сглатываю от того, как она выгибается передо мной. Ускоряю движения пальцев, интенсивнее массируя клитор, немного надавливаю на него и утыкаюсь губами в ее шею, чувствуя, как она начинает содрогаться в моих руках.

Быстро снимаю с себя джинсы вместе с боксерами и не давая ей прийти в себя целую в губы. Подхватываю ее под попку, немного приподнимая ее, и медленно вхожу, не разрывая поцелуя. Вика немного вскрикивает, стискивая мои плечи и замирает. Хочется немедленно продолжить движения, но я пытаюсь сдержаться, понимая, что ей сейчас больно.

— Попытайся расслабиться, — шепчу ей в губы, ощущая ее подрагивающее тело под собой.

— Тсс, — Вика накрывает пальцами мои губы и улыбается. — Все хорошо, я же мечтала об этом всю свою сознательную жизнь, — шепчет она и сама начинает двигать бедрами мне на встречу.

Целую ее лицо мимолетными поцелуями и продолжаю неспешные движения. В глазах темнеет от удовольствия находиться внутри нее, от того, как сильно она сжимает меня мышцами. Приподнимаю ее попку выше, вынуждая прогнуться, вхожу немного глубже, ускоряю темп, насколько это сейчас возможно. Не сдерживаюсь, срываюсь и делаю несколько сильных толчков. Понимаю, что сейчас она не сможет получить удовольствие и решаю ее долго не мучать. Увеличиваю темп, и через несколько минут выхожу из нее, кончая ей на живот. Падаю рядом с Викой, выдыхаю ей в волосы, чувствую ее нежные прикосновения на моих плечах. Опираюсь на одну руку, заглядываю Вике в глаза, боясь увидеть там разочарование, но вместо этого она улыбается, ведя пальчиками по моей груди.

— Давай только без этих «в следующий раз будет хорошо, нужно просто подождать» и все в этом духе. Ты может не поверишь, но мне было и так хорошо. Не от тыгыдымса, а от другого. А в общем ты не поймешь.

— Да уж, куда мне местному тупице.

— Не наговаривай на себя. Ты кто угодно, но не тупица. Гад и сволочь, Олежка в попе сыроежка и прочие эпитеты, которыми я называла тебя в мыслях, но это не отменяет того факта, что я люблю тебя с детства.

— Без сыроежки все было классно, — еле сдерживая смех произношу я.

— Ну это я так, чтобы разбавить любовный сироп. Говорят, в этом вообще признаваться нельзя. А еще какие-то дураки пишут, что любовь длится три года. Ну это вообще чушь, идиоты. Ничего они не понимают.