Останься со мной

— Вас можно поздравить?

— Давно уши греешь?

— С самого начала твоего разговора, — выпрямляется и идет ко мне, — ну так что, еще на одного Барханова станет больше?

— Нет. Эльвира по-прежнему настаивает на том, что беременна, — равнодушно жму плечами, — я по-прежнему не верю. Это дурацкая попытка меня удержать. Уверен, она и сама прекрасно это понимает. Как у вас дела? Как вероника?

— Собственно по ее просьбе я сейчас и пришел. Хочет знать, как у тебя обстоят дела с Лерой и ребенком.

— Так позвонила бы сама, спросила.

— Смешно.

И он, и я знаем, что его Ника никогда мне позвонит. Даже если я останусь последним человеком на земле, она не будет со мной добровольно общаться.

— Передай ей, что сына еще не увидел, но уже был послан ни единожды. Если ей от этого станет легче, скажи, что закон бумеранга на мне отрывается по полной.

— Он на всех нас отрывается, — мрачно соглашается брат, — мне из клиники звонили. Мелкий снова пытался выйти через окно.

До сих пор больно, когда слышу о нем. Но уже ничего не изменить.

В среду я приезжаю в клинику раньше назначенного срока. Громов принимает у себя в кабинете, предлагает кофе из вежливости, хотя мое появление его напрягает. Ничего, потерпит. Мы с ним в одной связке, хоть и по разным причинам. В прошлый раз я поддержал решение Артура, а Николай пошел на должностное преступление банально из-за денег. Так что белых и пушистых в этом кабинете точно нет.

— Где твоя дама сердца? — спрашивает он, подтягивая рукав, чтобы посмотреть на дорогие часы. Возможно, они куплены как раз на те деньги, которые он получил за Веронику и ее сына.

— Ждем, — я неспешно постукиваю пальцами по столу, и с каждым мигом во мне крепнет уверенность, что Эльвира не придет. Она чертовски пунктуальна. До секунды. А сейчас уже начало шестого, а от нее нет и звонка.

— Может, в пробке стоит?

— Может, — я набираю ее номер.

Через пару гудков она, как ни в чем не бывало, отвечает.

— Слушаю.

— Ты где?

Недоуменное молчание, потом вопрос:

— В смысле?

— В прямом. Где ты?

— В Калининграде. У нас тут запуск производства. Что ты хотел?

— Среда. Пять часов вечера. Клиника.

— Ох, че-е-ерт, — стонет так естественно, что любой бы на моем месте поверил. Но только не я. Мы с ней были слишком долго, и я знаю ее как облупленную. Эльвира никогда и ничего не забывала. Пунктуальность и собранность – это ее самые сильные деловые качества. — Я совсем забыла. Столько дел было. Проект такой важный…

— Замечательно, — перебиваю ее речь про важность проекта. Увы, мне не интересно, — когда вернёшься?

— Я только сегодня прилетела. Десять дней точно пробуду.

— Понятно. Звони, как будешь в городе.

— Конечно, Демид. До свидания.

Я убираю телефон и криво усмехаюсь. Что и требовалось доказать.

Удивления — ноль. Наверное, чего-то подобного и ожидал.