Останься со мной

Напролом и только так, как мне надо, а тут понимаю, что просто не хочу. Не могу так. Хочу по-нормальному, по-человечески. Вот только Лерке на фиг это не сдалось. Увы тот период, когда она сама была готова за мной бежать, давно остался в прошлом.

Почему-то в этот момент думаю про Веронику. Она бы точно посмеялась и сказала бы «так тебе и надо, скотина». И была бы права.

Пока я добираюсь до этой несчастной кафешки, умудряюсь попасть в пробку. Каких-то два оленя не поделили дорогу и притерлись бок о бок, перекрыв две полосы. В результате пришлось еле ползти и объезжать их по обочине.

Стефу я скинул «пробка», на что получил очередное письмо с фотографией. В этот раз в кадре уже не было любителя ромашек, зато была Эльвира. У меня даже дар речи пропал. Вот чего я не ожидал от Эльки, так это того, что решит включать бабские истерики и лезть с разборками к Вознесенской. Да как она вообще на нее вышла? Видела-то всего раз, на том светском вечере, когда Ежик блеснула во всей своей безудержной красе.

— Твою мать, — хлопаю по рулю, с силой вдавливая кнопку клаксона, — Давайте живее! Тормоза!

И пусть меня никто не слышит, я продолжаю ругаться во весь голос, кроя матом и каждого, кто попадет в поле зрения.

Когда я все-таки добираюсь до кафе, Эльвиры уже нет. Зато есть притихшая, какая-то испуганная Лера и Стеф, через два столика от нее.

Он уходит, мы беседуем и в результате выясняется, что Эльвира и ей сказала, про свою якобы беременность. Вот тут я завожусь по-настоящему. Мне нахрен не сдались такие игры, и Эльвира прекрасно это знает. Я вообще всегда считал ее самой разумной из женщин. Что, мать вашу, изменилось?

Откладывать дальше решение этого вопроса не было смысла. Поэтому я связываюсь с Николаем Громовым, главврачом частной клиники.

— Демид, какая неожиданность, — его голос напряжен и звенит, как струна.

Нас связывает некрасивая история с Вероникой. Та самая, от которой никогда не отмыться ни ему, ни нам с братом.

— Здравствуй, — я тоже не горю от восторга, что снова пришлось к нему обратиться, — помощь нужна.

— Нет! Просто нет и все! Я после прошлого раза год нормально спать не мог!

— А сейчас можешь? — усмехаюсь в трубку.

— Барханов, не втягивай меня в свою очередную вендетту.

— Да не ори ты. Никаких вендетт. В этот раз мелочи. Мне тут пытаются доказать, что я стал автором беременности. Я с этим категорично не согласен и хочу получить подтверждение.

Секундная тишина, потом настороженное:

— И все?

— Да. Твои люди возьмут у нее все нужные анализы и проверят. Чтобы все было под присмотром и избежать возможной подмены. Мне нужно убедиться в том, что это не мой ребенок…Если он вообще есть.

— Если результат положительный?

— Тогда стану папашей.

— И никаких афер?

— Никаких.