Многая лета

* * *"

"По законам военного времени в Ленинграде разрешалось подавать сигналы лишь в случае воздушной тревоги, поэтому литерный поезд тронулся от станции Ленинград-Октябрьская молча, без привычного для всех гудка. Бронированный вагон вместил в себя бесценные шедевры и ценности Эрмитажа. Остальные сокровища разместились в пульмановских вагонах с усиленной охраной. В середине и хвосте железнодорожного состава стояли платформы с орудиями и пулемётами.

Ввиду особой важности путь на платформу для посторонних был перекрыт, и поезд провожал лишь один человек — директор Эрмитажа. С непокрытой головой Иосиф Абгарович смотрел вслед уходящему поезду и плакал.

* * *Сначала Глеб услышал неясный гул, который постепенно перешёл в рёв, и на опушку медленно выползли три серо-зелёных танка с двойными крестами на приплюснутых башнях. От огромных гусениц по ромашковому полю пробежал ветерок дрожи, передавшийся земле под ногами. Глеб стиснул в руках винтовку, прикидывая расстояние для выстрела, хотя понимал, что стрелять в броню бессмысленно. Хорошо, что есть бутылки с зажигательной смесью: если подползти и бросить в моторный отсек, то можно вывести танк из строя.

— Ничего, я на гражданской и не такое видывал, когда на нас беляки пёрли, — сказал Николай — сосед слева — пожилой рабочий с металлического завода.

Глеб посмотрел на соседа справа — тонкого юношу Васю, студента строительного техникума. Побледнев, тот ежесекундно облизывал губы, словно испытывал смертельную жажду.

Чтобы его подбодрить, Глеб подтолкнул Васю локтем и протянул фляжку с тепловатой водой:

— Освежись перед боем и помни, что танки только выглядят страшно, а внутри такие же люди, как и мы, из плоти и крови.

Ополченцам было приказано окопаться к северу от большого села Ивановское и костьми лечь, но не подпустить врага к Луге. С юга Ивановское прикрывала батарея капитана Бархатова, позади дымились развалины изб, потому что Ивановский плацдарм уже побывал под немцами, но был отбит частями Красной армии.

Солнце поднялось высоко над лесом и палило прямо в глаза, мешая рассмотреть детали железных монстров, что собирались вдавить их взвод в пыльную землю. Секунды до выстрела тянулись мучительно долго, вбирая в себя мгновения от жизни до смерти. Наконец средний танк шевельнул башней, и земля за окопом ополченцев с грохотом встала на дыбы. Со стороны нашей батареи по танкам ударила артиллерия. Один из танков вздрогнул и загорелся.

— Наша взяла! Наша! Наша! Наша! — иступлённо закричал Вася, молотя кулакам кромку бруствера.

Слитный рёв моторов сотряс воздух, и из леска показались ещё три танка.