Нет жалости во мне

Тимоху он воскресить не сможет, это я тебе точно скажу. А вот можно тебе на кладбище сходить или нет, тут я могу узнать...

Алик хотел набрать несуществующий номер, но телефон сам дал о себе знать. Он незаметно нажал на сброс и приложил трубку к уху:

– Да я... Все, вышел уже... Ну, спасибо, – поблагодарил он тишину в эфире. – Да, тут невеста Тимофея подъехала. Ну да, Тимофея Рыбина невеста...

Театрально и убедительно он изобразил разговор с начальником колонии, чтобы затем передать Анжеле вынесенный им вердикт.

– Сейчас, говорит, нельзя. А скоро закон должен выйти, ну, что останки арестантов можно домой пересылать. Через полгода сделаешь запрос, тебе назначат время... Если хочешь, я Михалычу сам через полгода позвоню, он мне тогда точно скажет, что с останками делать.

– Да, да, конечно...

– Слушай, Анжел, а ты в Петрополь едешь? – как бы невзначай спросил он.

– Ну да...

– Может, меня подбросишь, а? Бензин мой!

– Но это четыреста километров... – в нерешительности замялась она.

– Да, но ты же сможешь их проехать. Думаешь, я не смогу?

– Но дело не в том... Я одна, с чужим мужчиной...

– Ты что, совсем за скота меня держишь? – оскорбился Алик. – Чтобы я приставал к невесте своего лучшего друга!.. Если не веришь, спроси у любого, кто меня знает. Все тебе скажут, что Тимоха был моим лучшим другом...

– Ну, я не знаю...

Анжела прошлась по нему придирчивым взглядом, и он заметил это.

– Что, не нравлюсь? – транспарантно улыбнулся он.

– Да нет, нравитесь... То есть не как мужчина...

– Понятное дело. Я тебе нравлюсь как лучший друг твоего жениха... Хочешь, я буду обращаться к тебе на «вы»?

– Да нет, совсем не обязательно.

– Тогда и ты ко мне на «ты» обращайся, а то неудобно как-то... Да, кстати, меня Алик зовут... Ну так что, едем?

– Погоди, не гони... Алик! – суматошно глянула на него девушка. – Мне надо свидетельство о смерти получить.

– Зачем? Чтобы убедиться, что Тимофей погиб? Так тебе не дадут свидетельство. Ты ж не жена ему. Родителям по почте отошлют. Вернее, уже послали... Да и вообще не нужно тебе свидетельство. Ты Тимофея не видела мертвым, я не видел, а это значит, что у тебя будет хоть какая-то надежда на то, что он все еще жив. Так тебе будет легче. Или я не прав?

– Ну, не знаю... Может, ты и прав...

– Значит, едем!

Он подошел к «Тойоте», открыл и широко распахнул перед Анжелой водительскую дверцу.

– Ну, поехали."

"Она нерешительно пожала плечами, неуверенно села в машину. Он взялся за ручку передней пассажирской двери, когда Катька позвонила ему снова. На этот раз он вообще отключил телефон.

Первое время Анжела вела машину молча. А он наслаждался комфортом кожаного салона и мягкого, приглушенного хода. И возбужденно посматривал на нее.