Нет жалости во мне

Но даже если б не это, он все равно не обладал возможностью противостоять взбесившемуся противнику. Игорек прочно насел на него, коленями прижав к земле руки.

Он обрушивал кулаки ему на голову и превратил бы его лицо в кровавое месиво, если бы вдруг чьи-то сильные руки не оторвали его от жертвы. Его бросили на землю, лицом вниз.

– Лежать, не двигаться! Уголовный розыск!

Милиционеров было трое, и все в «гражданке». Один уже в возрасте, второй помоложе, третий совсем еще салага. Но как бы то ни было, с Игорьком они справились легко. Алик с земли поднимался сам: руки ему никто не подал. Салага смотрел на него настороженно, а тот, который постарше, двумя пальцами поднял с земли вылетевший из рук револьвер.

– Твой пистолет?

Алик инстинктивно мотнул головой, но Игорек не думал его щадить.

– Его ствол! Он там стрелял! В меня хотел!

– Где там? – спросил молодой.

Игорек показал в сторону своего дома. Алику тут же заломили руки за спину и повели его в этом направлении.

На двенадцатом этаже возле девяносто первой квартиры собралась хлипкая толпа соседей-зевак. Еще бы, три трупа! Интересно, но страшно. С появлением уголовного розыска любопытные испарились.

– Ничего себе! – присвистнул старший из ментов.

– Он, он стрелял!.. – Игорек тыкал в Алика пальцем и все норовил приложиться кулаком к его лицу.

Но держали его крепко. Пока оперативники не разобрались, что к чему, спуску не давали ни ему, ни Алику.

– Мне в дом надо! – заявил Игорек. – В туалет хочу!.. Не бойтесь, я не убегу!

Но его никуда не пустили. А потом появился наряд милиции, Алика усадили в зарешеченный отсек «уазика» и отправили в отделение. Случилось то, чего он и боялся... Обидно было до рвоты: троих убил, а Игорьку за Валька так и не отомстил.

Глава 10

Краснолицый конвоир в зеленой, мешком си-дящей на нем форме со стуком ткнул ключом в замочную скважину решетчатой двери, провел Алика в очередной отсек длинного тюремного коридора.

– Стоять! Лицом к стене! – заученно промямлил он.

Алику пришлось слегка подпрыгнуть, чтобы подогнать туго свернутый матрас поближе к подмышке. Одеяло в нем, подушка, белье, посуда. Если выскользнет из руки, все просыплется на пол."

"Его спутника проблема с вещами не донимала. Плечи мощные, руки сильные – приплюснутый матрасный сверток намертво прилип к его боку. Грустил он по другому поводу – не хотел он идти в камеру, не хотел гнить в тюрьме. Но ведь и Алик никогда к этому не стремился. А судьба-злодейка возьми да подставь подножку. Все, закончилась его вольная жизнь. А если точней, жизнь вообще подошла к финишу. Три трупа на нем, а это – расстрел или как минимум двадцать лет особого режима.