Мне не стыдно

На её улыбку, чуть кособокую — её всегда это страшно бесило — и на длинные ресницы — мечта любой девочки! — и на чуть лопоухие уши, торчащие из-под косичек.

А Нина вдруг положила свои руки мне на плечи, встала сзади и зашептала:

— Единственная подруга, единственный любимый. Ты такая, Ромашка. В тех людях, которые пытались с тобой подружиться, ты искала меня. В каждом. И в каждом мужчине пыталась найти Сергея.

Теперь я наконец посмотрела на себя. На рыжую чуть растрёпанную косичку и удивлённые зелёные глаза за стёклами больших очков.

— Я… Нин, да… Я искала тебя… Но так и не нашла.

Она покачала головой, улыбаясь.

— Нельзя войти дважды в одну и ту же реку, Ромашка.

Конечно, нельзя. Я и не смогла.

— Почему ты не ходила на выпускной?

— Не хотела без тебя.

— Тогда пошли вместе.

Я не успела спросить, как это — Нина, смеясь, раскрутила меня вокруг своей оси, и когда я вновь очутилась лицом перед зеркалом, оказалось, что обе мы в платьях.

Я — в белом с жёлтыми перчатками, и Нина — в жёлтом с белыми.

— Здорово, правда? — она по-прежнему обнимала меня за плечи. — Я это давно придумала, просто тебе не успела рассказать. Ну что, пойдём?

Я хотела сказать, что выпускной давно прошёл и мы не сможем пойти на него вместе, словно забыла, что это сон. А потом огляделась…

Холл больше не был пустым, он оказался украшен шариками и прочей ерундой, а на зеркале было выведено: «Поздравляем выпускников!» Позади нас с Ниной сновали одноклассники и их родители, все красивые, торжественные, с букетами и счастливыми улыбками. Всё было именно так, как случилось много лет назад. Я ведь смотрела видео…

Только на том видео не было нас с Ниной. Нам не дарили аттестаты, нас не поздравляли и не приглашали к столу. И Нина, ухмыляясь во весь рот, не лопала из большой тарелки салат «оливье». И не отталкивала под столом руки нашего одноклассника Мишки Грибова, который пытался налить ей водки вместо сока…

— Пойдём танцевать?

— Пойдём!

Актовый зал тоже был украшен. Я знала, что в реальности дискотека была совсем поздно вечером, но сейчас в окна лилось яркое солнце. Словно позволяло мне хорошенько рассмотреть Нину… и проститься с ней.

Все эти годы я хотела с ней проститься.

Музыка звучала громко-громко, отдаваясь у меня в ушах болью, но я всё равно слышала, как Нина подпевала ей.

— Когда уйдём со школьного двора под звуки нестареющего вальса, учитель нас проводит до угла, и вновь — назад, и вновь ему с утра — встречай, учи и снова расставайся…"

"И я тоже начала подпевать.