Мне не стыдно

Хочу ещё попробовать… там…

Он начал спускаться вниз, и я перепугалась. Попыталась сжать ноги, но Мишин вновь их разводил — нежно, но настойчиво, — и я жалобно всхлипнула:

— Не надо! Серёж, я стесняюсь. Я ещё никогда… при свете…

— Это хорошо. Значит, и в этом я у тебя первый, — он улыбнулся, а в следующую секунду наклонился и втянул в рот мой клитор.

Я запищала, задрыгала ногами и вцепилась пальцами в полку, чтобы не упасть, как Мишин пятью минутами ранее. Из глаз брызнули слёзы.

Впервые в жизни у меня из глаз брызнули слёзы от чувственного удовольствия…

— П-п-перестань, — простонала я, приподнимаясь и хватая Сергея за волосы, но он только сильнее задвигал губами и языком. — Я же зак-кричу сейчас… И всех… переполошу… Серёж, ну пожалуйста!..

Он в последний раз провёл языком по моему пульсирующему бугорку, усмехнулся, когда я зажмурилась и захныкала, и вновь лёг на меня.

— Ладно, Ромашка. Тогда ты останешься кое-что мне должна.

— Что? — растерялась я.

— Оргазм. Раз ты сейчас не захотела кричать, вечером покричишь. В гостинице стены толще… ну, я надеюсь.

По телу прошла жаркая волна предвкушения. Ненормальная…

Сергей ещё раз быстро поцеловал меня, снова немного смутив — всё же у него на губах было полно моей собственной смазки — и начал вставать с полки.

— Ты права, Ромашка, нам нужно сдавать бельё и завтракать. Чур, ты сдаёшь, а я готовлю завтрак. Договорились?

Я фыркнула.

— Хитрый какой!

— Очень хитрый и очень голодный. Тебе чай или кофе?

— Чай. И без сахара.

— Это я уже запомнил.

* * *Несмотря на старательно непринуждённый тон, Ромашка порой напрягалась. Сергей чувствовал это, и не знал, что делать.

И оба они совершенно сознательно избегали разговора о том, что будет дальше. О том, что случилось между ними и к чему это приведёт, о невесте Мишина, о том, что ждёт от него Ромашка. Неужели ей нужен только секс — и больше ничего?..

А ему самому-то что от неё нужно? Ох, кто бы знал.

Но путешествие заканчивалось, и думать было некогда — поезд прибыл на вокзал, и Мишин с Ритой вышли на платформу. Жарко было так, что даже мозги плавились.

— Никогда не любила юг, — пробурчала Ромашка, опуская на нос тёмные очки. — Жарко, душно и народу дофига. Особенно на пляже. Лежишь — а перед твоим носом чьи-то пятки. Ужас.

— А где же ты тогда отдыхала? — поинтересовался Мишин, отыскивая глазами выход с платформы.

— На юге и отдыхала, пока от матери не отпочковалась. Ей нравится, когда жарко. А только отпочковалась, попробовала поехать в Прибалтику. Неба и земля просто… Солнце не шпарит, не душно, ветерочек приятный… И людей мало.

Сергей усмехнулся. Да уж, для такого мизантропа, каким всегда была Ромашка, отсутствие большого количества людей — аргумент.

— А нас не встречают? — спросила Рита, оглядываясь по сторонам.