Мне не стыдно

— Взаимно, — ответила она, и Мишин по её глазам увидел: ни фига это не взаимно. — А я коллега Сергея, мы вместе на «Камелию» приехали. Вы тоже?

— Да, я тоже, — кивнул Верещагин. — Буду рад присоединиться к вам на этой скучной церемонии. А сейчас откланяюсь — хочу быстренько слетать в город. Давно тут не был. А не хотите со мной? Я бы подождал.

— Мы только с поезда, — спокойно, но настойчиво отказался Сергей. — Устали. Надо отдохнуть, пообедать…

— Принять душ, — добавила Ромашка, энергично кивнув головой. — И немного остыть под кондиционером…

Юрий Алексеевич хмыкнул, пожелал им обоим приятного времяпрепровождения, и удалился.

А Мишин, шагая к лифтам под ручку с Ритой, думал о том, так ли уж тесен мир, как его малюют?..

* * *Будущий тесть. Будущий тесть.

Эти два слова бились в моей голове, стучали о стенки черепа, и было ужасно неприятно. Словно я летала, и меня вдруг резко и грубо сдёрнули с небес на землю, сказав — не забывай, что Ромашки не летают. Возомнила о себе чёрт знает что, а у Мишина вон — тесть есть. Будущий.

Я шла по лестнице к своему номеру, непроизвольно вспоминая о том, как всё началось.

Я никогда не расскажу об этом Сергею. Никогда. Но вспоминать мне никто не запрещал…

Мне было четырнадцать, и я увидела его на вступительных экзаменах. Светило яркое солнце, такое яркое, что волосы Мишина казались не светлыми, а рыжими, почти как у меня. Он смеялся, слушая, как его сестра что-то быстро-быстро тараторит, сложив руки на груди, а рядом стояли и улыбались их родители.

Я тогда застыла с открытым ртом и распахнувшимся сердцем. Смотрела на него, как завороженная, и чувствовала себя так, будто мне удалось пройти под радугой. Знаете эту детскую легенду, наверное? Пройдёшь под радугой — будешь счастливым.

И я была счастлива, глядя на Сергея. Следила за ним издалека в тот день, но его определили в другую аудиторию, и после экзамена я его уже не видела. Встретила потом первого сентября — точнее, заметила ещё издалека — и стояла, чувствуя, как заходится от радости глупое девичье сердце.

Как же я его любила. Как я его любила, господи!!! Он меня обижал, а я прощала. Издевался, а я прощала. Куражился, а я прощала.

Наивная и глупая влюблённая девочка. Вскоре я поняла, что нужна Мишину так же, как прошлогодний снег, и постаралась забыть о нём. Убивала в себе малейшие проявления симпатии… Но они всё равно возвращались, вспыхивая во мне сверхновой звездой. Когда Сергей говорил что-то интересное, умное или смешное — я чувствовала, как меня захлёстывает радость и любовь. Злилась, но ничего не могла с собой поделать.

Поэтому я подошла к нему тогда, на выпускном — мне показалось, что ему плохо. Он стоял у стены, скрючившись и схватившись за сердце, дымил сигаретой… Я не могла не подойти.