Мне душу рвет чужая боль

– Ну, о гражданине Сафронове. Есть у меня оперативная информация, что этот товарищ распоясался…

Сафрону трудно было отказать в уме и сообразительности. Кручу он побаивался, но при этом прекрасно понимал, что тот не будет ставить ему палки в колеса, пока битовскую милицию возглавляет никчемный карьерист Одинцов. Степану не нравился принцип – чем хуже, тем лучше, но исправлять ситуацию не торопился. Зачем ему мотать себе нервы, если есть доблестный полковник Одинцов, гроза организованной и неорганизованной преступности. Пусть он и принимает меры во славу своего покровителя генерала Викентьева.

Одинцов меры принимал, но, похоже, они вышли ему боком, а если точней, то фингалом под глаз.

– Что за информация? – встрепенулся полковник.

– Говорю же, оперативная. То есть не подкрепленная железобетонными доказательствами. А раз так, то их можно расценить как клевету…

– Ты, Круча, не темни! Ты мне дело говори!

– Вот я скажу вам, что наркота по Битову гулять пошла. Так вы мне скажете, что это не наркота, а вещество, похожее на нее. Отписывайся потом…

Писать операм в уголовном розыске приходилось много и по каждой мелочи. Даже Степан освоил технику «слепого печатания» на клавиатуре. И в кабинете у него полный порядок – бумаги в полиэтиленовых файлах, разложены по папкам, которые аккуратно расставлены в шкафу. Все четко пронумеровано, расфасовано – где убийство, где кража, где просто плевок в прохожего… Опера и сейчас заняты писаниной, вместо того чтобы заниматься делом. Принцип у Одинцова такой: что не успел за день, делай ночью. Так лучше по ночам гоняться за преступниками, чем стучать по клавиатуре, сочиняя обоснования и отписки. Одинцов – герой, он храбро борется с «отсутствием канцелярской культуры», но вряд ли ему захочется соваться в ночной город, чтобы проследить, чем занимается уголовный розыск. А занимаются оперативники тем, чем и должны заниматься нормальные люди – спят мирным сном себе во благо. Если Одинцов такой умный, сам пусть по ночам работает…

– Круча, не надо все перевирать, – скривился полковник. – Не хочешь говорить, не надо. Я и сам все знаю… Наркотики в городе появились, как будто их раньше здесь не было.

– Были, но мы с этим боролись.

– А сейчас почему не боретесь?

– Извините, но это не моя компетенция. Есть криминальная милиция, есть отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, а я всего лишь уголовный розыск…

– А чем, по-твоему, уголовный розыск заниматься должен?

– Почему по-моему? Есть закон, есть положения, инструкции, в конце концов… Хотите, я конспект принесу, там все тщательно изложено.