Мне душу рвет чужая боль

Более того, Степан искренне считал, что Артур не смог убить его морально, хотя, судя по всему, к тому и стремился. Искренне считал. Почти искренне…

Артур считает Жанну своей женщиной. Наглости ему не занимать, и если везение, как и прежде, будет сопутствовать ему, он сможет явиться за ней. Поэтому Степан так сильно переживал за жену, потому и жертвовал своим рабочим временем, чтобы держать ее под контролем. И по выходным он больше не пропадает на работе, потому что ему нужно быть с семьей. По будням сын учится в частной школе-пансионе, а субботу-воскресенье проводит дома вместе с матерью. Степан обязан был быть с ними…

– Твоя главная должность – мой муж, – улыбнулась Жанна. – Во всяком случае, для меня. И пока ты с ней справляешься. Даже несмотря на твое занудство… Завтра я никуда не поеду, можешь работать спокойно…

– А вот за это тебе большое человеческое спасибо, – влюбленно и с легкой иронией посмотрел на нее Степан.

– А что, спасибо бывает нечеловеческое?

– Да, если его скажет Артур. И я очень боюсь, что он это скажет мне за то, что я тебя не уберег…

– Помешался ты на своем Артуре.

– Лишь бы ты на нем не помешалась.

– Поверь, я никогда его не любила… Я его ненавижу. И что бы ни случилось, от этой ненависти к любви шагнуть не смогу… И если он вдруг меня похитит… Ты не посадишь меня за то, что я его убью?

– Нет… Хотя бы потому, что ты не сможешь это сделать: не будет возможности. Не сможет он тебя похитить. Потому что для этого ему придется иметь дело со мной.

– Вот поэтому я спокойна…

Степан отвез Жанну домой, наскоро перекусил и вернулся в отдел. А там гроза.

Сказать, что полковник Одинцов был мрачен как туча, значило не сказать ничего. Он и сам был как темно-сизая туча, и под глазом у него набухла шишка того же примерно цвета и настроения. Кто-то приголубил его кулаком в глаз.

– Круча! Зайди ко мне! – жестко распорядился он, встретив его в коридоре.

Степану ничего не оставалось, как подчиниться.

– Слушаю тебя, товарищ полковник.

Он перестал обращаться к Одинцову на «вы» сразу же после того, как тот начал ему «тыкать» в присутствии подчиненных.

– Круча! Ты хоть понимаешь, что это значит? – свирепо спросил полковник, движением ладони обозначив пространство вокруг синяка.

– С женой поругался?..

– Не-ет! И ты прекрасно знаешь, что нет!

– Ты все знаешь, Круча! У тебя глаза и уши по всему Битову!

– Это все наговоры, товарищ полковник. Может, кто-то и хочет разорвать меня на части и растащить по всему Битову, но со мной пока что все в порядке. И глаза мои на месте, и с ушами все в порядке…

– Ты издеваешься?.. Да, я знаю, ты издеваешься. И тихо радуешься тому, что в городе царит криминальный беспредел!

– Царит?!. Ну да, возможно. Ведь бывают же халифы на час.

– Это ты о ком? – вскинулся Одинцов.