Доверься мне

Он следит за каждым кусочком еды, который я кладу в рот, отчего мне слегка некомфортно.

— Простите.

Картер переводит взгляд на пространство за моими плечами. Я оборачиваюсь и вижу группу студентов, телефоны в их руках.

— Можно с вами сфотографироваться?

Это уже четвертая группа. Каждый раз Картер отвечает одно и то же.

— Конечно. Я сейчас обедаю со своей девушкой, так что поймаю вас на выходе, — он подмигивает им и накрывает мою руку своей. Рука на руке — это что-то новенькое. Я подозреваю, что это потому, что они достаточно молоды, чтобы Картер захотел продемонстрировать, что я принадлежу ему. Меня это забавляет, ведь им нужен он, а не я.

Кроме того, я до сих пор не могу привыкнуть к «моей девушке». Четыре раза он произнес это, и все эти четыре раза мое сердце буквально выпрыгивало из груди, оно будто переместилось в область между бедрами. Если этот мужчина в итоге не окажется внутри меня, я просто взорвусь. Я съела уже половину содержимого своей тарелки, что означает, наше свидание почти закончилось. Надвигающийся взрыв моего желания начинает казаться вполне вероятным развитием событий.

Я стараюсь не краснеть, пока парни уходят, бормоча о том, что у Картера Беккета есть девушка. Я не его девушка. Мы… ходим на свидания. И если все пойдет хорошо, возможно, скоро мы наклеим на это официальный ярлык. Никакого давления. Вообще никакого. Если он вообще захочет это делать.

— Перестань краснеть, — бормочет Картер, откусывая последний кусочек от своего огромного бургера. Он запихивает в рот полную вилку картошки фри, прежде чем направить вилку на меня. — И какой бы разговор ты ни вела сама с собой в своей голове, прекрати его.

— Не указывай мне, что делать.

Он улыбается, тянется ко мне и манит пальцем, и я тянусь к нему в ответ, потому что Картер Беккет, самый мощный магнит.

— Если ты пытаешься завести меня, чтобы я отвез тебя домой и трахнул, то ничего не выйдет, — он целует мое удивленное выражение лица, и откидывается назад, чтобы осушить свое пиво. — Ты будешь доедать? — он играет бровями, намекая на содержимое моей тарелки.

Я придвигаю ее к себе ближе.

— Думаешь, можешь подразнить меня, а потом украсть мою еду? Ты понятия не имеешь, с кем имеешь дело, Беккет.

Он хмыкает, вытирая руки о салфетку, прежде чем они исчезают под столом, и я вскрикиваю, когда он поднимает мою ногу к себе на колени. Его пальцы мучительно медленно движатся по внутренней стороне моего бедра, и я перестаю дышать, когда один из них касается шва моих леггинсов.

Может быть, скатерть и скрывает его непристойности, но это не помешает мне пнуть этого мужчину, если он продолжит это делать, особенно когда он нежно гладит меня и шепчет: «Здесь так тепло».