Млечный путь

С племянницей будете созваниваться. А вы, Ксения… – Я посмотрела на девушку задумчиво.

– Ксения может переночевать у меня, – с готовностью выступил вперед Перетурин. – Я живу один, две комнаты, так что… Соглашайтесь, Ксения, это лучший вариант.

– Если чего-то опасаетесь, я могу вас пригласить к себе, – предложила я, хотя предоставлять свою квартиру для таких вот «перекрытий» старалась лишь в исключительных случаях.

Ксения неожиданно улыбнулась и сказала:

– Вас, Родион Евгеньевич, я знаю много лет как человека порядочного, поэтому у меня нет оснований чего-то опасаться.

– Вот и отлично! – обрадовалась я. – Тогда едем.

– А как же квартира? Ее что, просто так и оставить? – удивилась Ксения.

– Не волнуйтесь, просто заприте ее, и все. Вряд ли эти люди станут выламывать дверь, если поймут, что здесь никого нет. Но я здесь буду! – твердо сказала я. – Завтра к семи часам я сама организую встречу этим таинственным вымогателям.

– И я с вами! – сейчас же встрял Перетурин.

– Вы пока что о Ксении позаботьтесь, – усмехнулась я, отметив про себя, что отношение Перетурина к сестре приятеля очень смахивает на особо бережное. – А завтра мы с вами созвонимся.

На этом и порешили. Ксения заперла квартиру, мы вчетвером спустились вниз, и я пригласила всех в мою машину. Твердохлебов начал было отказываться от моих водительских услуг, убеждая нас, что прекрасно доберется на такси, но я решительно этому воспротивилась: кровоподтек под глазом, а также помятый вид вряд ли вызвали бы доверие к наивному дяде Васе со стороны таксистов. Поэтому я усадила его на заднее сиденье машины, отвезла к дому тети Люси, куда он направился уже без нас.

– Скажите, Татьяна, вы действительно думаете, что эти двое придут завтра? – спросил у меня Перетурин.

– Практически уверена, – кивнула я. – И мы, возможно, наконец выясним, что же произошло с вашим другом. По-моему, сейчас уже все просто.

– Но, по-моему, и так ясно, что во всем виноват Россошанский, – возразил Родион.

– Да нет, пара Россошанский – Лукашенок не годится на роль тандема злодеев, – не согласилась я. – Тут что-то другое. Ясно только то, что касается Вероники. А насчет Вячеслава я бы не спешила с окончательными выводами. К тому же его тело так и не найдено."

"Эти слова произвели негативное впечатление на Ксению, которая сразу занервничала. Было понятно, что она все еще надеется, что с ее братом ничего страшного не случилось, что он вернется и все будет по-прежнему. Но я с каждым днем теряла на это надежду. Однако до того момента, когда не будет найден труп Колесникова, опять же говорить что-то определенное о его судьбе было нельзя.

– Россошанский? – забеспокоилась Ксения.