Млечный путь

– Вы можете описать их подробнее и максимально четко передать ваш разговор?

– Да я же уже все рассказал! – воскликнул Василий Семенович. – Они с меня деньги требовали, я сказал, что знать не знаю ни про какие деньги, что приехал только что, а дома никого нет. Они меня еще пару раз ударили…

Ксения сморщилась и покачала головой.

– П-прошли в квартиру и давай тут все переворачивать! Деньги, что ли, искали или злость срывали, я так и не понял. А потом, видно, п-поняли, что я правду говорю. Х-хотели остаться, вас со Славиком ждать, но тут на шум соседи стали выглядывать, вот они, наверное, и испугались. И ушли. А я остался.

– Понятно, – со вздохом протянула я. – Что ничего не понятно. Кто это мог быть?

– Не знаю, – твердо ответила Ксения. – Я сама в шоке! Дядя Вася, ты уж прости, пожалуйста, что так получилось! Я сама ничего не понимаю!

– Д-да ладно, Ксенечка, о чем ты говоришь! – ласково заулыбался Твердохлебов. – У меня за т-тебя теперь душа болит. Вдруг эти хулиганы вернутся?

– Пусть только попробуют! – Ксения сверкнула черными глазами и сжала кулаки. – Я им устрою прием!

– Подождите, – остановила я ее запал. – Ксения, я думаю, вам все-таки не стоит оставаться одной в этой квартире. И вашему родственнику тоже. Это неразумно. У вас есть еще родственники в этом городе? – обратилась я к Твердохлебову.

Вместо него ответила Ксения:

– Есть еще тетя Люся, очень добрая и гостеприимная, правда, она живет далековато.

– Это не страшно, – махнула я рукой. – Довезем, если что. А вы, Василий Семенович, все-таки расскажите подробнее и почетче. Значит, эти люди требовали деньги?

– Я же сказал – две или три тысячи долларов! – ответил Василий. – А потом сказали, что С-славик им д-должен. А я говорю – ну, раз Славик должен, значит, отдаст! Он парень-то порядочный! Ну, а они и говорят – мол, мы приедем завтра поговорить с девушкой, то есть с К-ксенечкой. А я им – мол, К-ксенечка-то здесь при чем? Оставьте девочку в покое! А они – снова драться!

– Фоторобот составить сможете? – сосредоточенно спросила я.

– Что? – не понял Твердохлебов.

– Ну, описать так, чтобы в милиции могли сделать их портрет.

Твердохлебов задумался, потом сокрушенно развел руками:

– Наверное, нет. Д-да у меня с детства память на лица плохая, д-да и зрение слабое. К тому же они мне очки разбили…

Он показал на осколки стекла на полу.

– Я куплю тебе очки, дядя Вася! – пообещала Ксения, заливаясь краской.

– Д-да ладно, К-ксенечка, о чем ты говоришь! – Родственник махнул рукой.

– Ладно, это отпадает, – пробормотала я. – Тогда еще один момент, Василий Семенович, – обратилась к Твердохлебову, воспользовавшись паузой.