Млечный путь

Лукашенок-старший, уже привыкший, видимо, отвечать за грехи своего брата, считал по-другому и заставил все-таки Людмилу принять небольшую сумму за потраченные нервы и время.

Сам Павел Лукашенок, с которым я все-таки встретилась днем в клинике, произвел на меня впечатление очень загруженного и озабоченного бытовыми проблемами человека. А теперь, в связи с отсутствием не только Колесникова, но еще и Россошанского, он волей-неволей был вынужден временно принять на себя обязанности руководителя клиники. Пообщавшись с ним не очень долго, я пришла к выводу, что ему, скорее всего, просто некогда было бы заниматься Вячеславом Колесниковым. Конфликтов между ними, со слов всех их знакомых-коллег, никогда не возникало, Павел по натуре вообще был человеком нелюбопытным и немногословным, так что скорее всего он даже не был в курсе пресловутого треугольника Вячеслав – Вероника – Россошанский. И вообще был по горло загружен как делами по работе, так и семейными заботами. Все это, конечно, можно было проверить, но я пока что не видела путей для этой проверки, а главное – оснований. Павел Лукашенок не вызывал у меня подозрений.

Ближе к вечеру обстановка накалилась. Перетурин звонил уже несколько раз, задавая все время один и тот же дурацкий вопрос: «Ну что?» В конце концов мне это порядком надоело, и я твердо сказала ему, что позвоню сама, как только соберусь выходить. Однако и после этого Родион Евгеньевич два раза набирал мой номер."

"Наконец пробило шесть часов, и я решила, что пора выдвигаться на место засады, то есть на квартиру Ксении Колесниковой. Позвонив Перетурину и сказав, что выезжаю и подхвачу его по дороге, я вышла из дома. К моему удивлению, Родион стоял возле подъезда вместе с Ксенией, которая сообщила, что намерена ехать с нами. Махнув рукой, я не стала возражать – не хотелось тратить время и нервы на споры с упрямой девчонкой. Тем более что она спортсменка, так что за ее здоровье я не очень волновалась. Не доехав немного до дома Ксении, я поставила машину так, чтобы она не бросалась в глаза.

– Вот и славно, – тихо проговорила я, сжимая ключи в ладони. – Пойдемте. Только раздельно. Сначала я, а потом вы с Ксенией.

Мы вошли в квартиру. Там было абсолютно тихо, однако я обошла все помещение, прежде чем убедилась, что квартира пуста.

Мы прошли в комнату и сели на диван. Родион тихонько переговаривался с Ксенией, я же взяла с журнального столика книгу и углубилась в чтение.

Родион несколько раз бросал на меня взгляды, после чего сказал:

– Завидую вашему хладнокровию.

Я лишь усмехнулась. Сам Перетурин никак не мог сосредоточиться на беседе, постоянно прислушивался и, признаться, нервничал. Однако я была спокойна.