Младший сын мэра

— Потому что зря вообще приехала.

— Зря? Почему? Тебе не понравилось? Тебя обижали?

— Нет, конечно… — проговариваю, продолжая смотреть на свое отражение в зеркале, — просто меня напрягает ситуация в целом.

— Поясни, — просит он спокойно.

Сам же делает в мою сторону еще один шаг. Следующий вдох приносит с собой его запах. По телу проходит легкий озноб, концентрируется в районе копчика. Нагревается и начинает печь.

— Мне там не место, Кир. Не надо больше меня туда приглашать.

— Не соглашусь… Тебе было там хорошо… до определенного момента.

К чему это? Хочет в ревности меня уличить? Потешить свое эго?..

Ловлю в зеркале его взгляд. Внимательный сосредоточенный, чуть взволнованный.

— Кирилл, — произношу тихо, — постарайся меня понять.

— Я стараюсь изо всех сил, Настя… ты ведь сама не даешь…

— Знаешь, когда я забеременела, его никто не хотел, — на последнем слове мой голос предательски надламывается.

Кир, резко выпрямившись, прочищает горло.

— Никто, кроме Лешки и бабушки…

— А твои родители?

— Нет… не хотели… никто не хотел, Кир… и ты тоже.

— Я не знал… я не поверил… Прости…

С этими словами он обхватывает меня руками и прижимает спиной к своей груди. Я дергаюсь, получается довольно грубо, но Греховцев не уступает. Вдавливая в себя, полностью меня обездвиживает. Мне остается только вертеть головой.

— Пусти!

— Настя… успокойся… прости, слышишь…

— Никто его не хотел! — вырывается из меня отчаянное, — вы все хотели, чтобы я избавилась от него!

— Прости… — шепчет в самое ухо, удерживая меня, как душевнобольную.

— Он никому не был нужен, Кир! А сейчас… сейчас он Греховцев Роман, и его все любят! Он срочно всем понадобился!

— Если бы мои знали, Настя, они любили бы его еще на стадии беременности… Я бы тоже любил!

— Теперь столько внимания!.. Нам не надо!.. Зачем ты меня тянешь в свою семью, Кир?! Ты же понимаешь, как мне сложно! Должен понимать!.. Я же живой человек…

Я начала извергать из себя обиды, страхи и сомнения и теперь никак не могу остановиться. Где-то на задворках сознания маячит мысль — завтра мне будет ужасно стыдно за то, что снова признаюсь, но я просто больше не могу держать это в себе!

— Настя, — могу ошибаться, но мне слышится в его голосе боль, — прости… я не знаю, как сказать, что чувствую, но я, бл*дь… — переводит дух, глядя куда-то в область моей щеки, потом ведет по ней губами, — бл*дь, Настен… я безумно рад, что ты решилась его родить… Мне… орать хочется от ужаса, как представлю, что ты могла тогда избавиться от него.

— Я бы не смогла.

— Я не хотел этого, и мне пздц, как стыдно за те мои слова… — судорожно вздыхает и продолжает, — Насть… я не знаю, как сказать…

Поднимаю глаза и встречаюсь с его взглядом в зеркале. Читаю в нем то, что он не может выразить словами.