Младший сын мэра

Читаю и… не верю.

Быть этого не может.

— Я врезался в тебя, Настя… насмерть… — дергает одним уголком губ, — мокрое место от меня осталось.

Не дышу. Сердце замирает. Шок.

Смотрю на свое лицо. Дикие, полные слез глаза, неестественно яркие губы, алые пятна на щеках.

Не может быть. Зачем он так?..

Кир, в отличие от меня, дышит, грудь ходит ходуном, руки слегка подрагивают. Внезапно дергает на себя и припадает губами к шее. Жаля кожу горячим дыханием, яростно целует. Проводит языком от основания до мочки уха, переходит на затылок.

Я, ошарашенно распахнув ресницы, превращаюсь в послушную куклу, отвожу голову настолько, насколько ему требуется, и даже не думаю противиться.

Только минутку. Дарю себе несколько мгновений… потом еще немного и еще…

Сладкая пытка продолжается. Тело пропускает через себя одну за другой теплые волны, в животе сладко сводит. По венам огонь бежит.

Еще немного…

Боже…

— Настя… насмерть… ох*еть просто!..

Да-а-а-а…

Его руки оживают, быстро переместившись на мой живот, сдавливают, мнут, вжимают в крепкое мужское тело.

Я плыву. На свое отражение больше не смотрю. Это ужасно. Я похожа на обдолбанную наркоманку. Голова мотается из стороны в сторону, глаза закатываются, из горла стоны рвутся.

Глава 52"

"Кир делает толчок бедрами и ударяет в мои ягодицы каменной эрекцией. Он отзывается сладким спазмом в низу живота.

Да-а-а…

— Настя… взорвусь щас…

Торопливо пробирается руками под мою кофту, гладит кожу, а потом лезет под косточки бюстгальтера пальцами. Сдвигает чашечки вверх и сжимает груди ладонями.

Меня молнией пробивает.

Отрывается от моей шеи и, прижавшись щекой к щеке, смотрит на меня в отражении. Взгляд пьяный, шальной. У меня не лучше.

Предпочитаю не смотреть. Закрыв глаза, проваливаюсь в ощущения. Невыносимо жаркие, на грани терпимости.

Нервное напряжение достигает апогея. Из куска мягкой глины, я превращаюсь в комок нервных окончаний. Дергаюсь от каждого нового касания.

Трет соски, выкручивает пальцами, оттягивает.

Аааа… да-а-а… Боже…

Между ног набухает, часто пульсирует, наполняется тягучей тяжестью.

— Настя… Настя… — шепчет мое имя, — Настя… пожалуйста!..

Следом чувствую его ладонь на животе, тот тут отзывается мелкой вибрацией. Максимально оттянув пояс джинсов вниз, Кир просовывает туда руку. Касается пальцами кромки трусов, я каждый раз вздрагиваю.

— Бл*дь… Настен… какая ты…

Быстро расстегивает пуговицу пояса и дергает язычок молнии вниз. Снова ныряет туда рукой, на этот раз добираясь до промежности, скрытой ластовицей белья.

— Стоп, — срабатывает ассоциация. Я просыпаюсь.

Однажды, когда я лежала на очередном сохранении, Карина прислала мне фото своих покупок. Якобы, гуляла по торговому центру, выбирала подарок Киру на День всех влюбленных.