Младший сын мэра

— Кир… — шепчет с театральным потрясением, — может, и женишься на ней?

— Тебя не касается.

— Из-за ребенка?!

— Карина, мы расстались. Навсегда. Прости, если обидел или оскорбил как-то… Я не хочу враждовать с тобой.

— Кирилл, но я же люблю тебя…

— То, что ты сегодня сделала… не дай Бог, Карина это повторится снова.

— Марина меня сама пригласила!

— Я у нее спрошу.

Врет. Отвернувшись к окну, перебирает пальцами ворсинки шубы. Молчит минут десять. Изредка всхлипывая, якобы прячет от меня слезы.

— Ты меня любил когда-нибудь? — спрашивает вдруг.

По-моему мы уже прошли стадию, когда можно было говорить о личном, но, поддавшись чувству вины, все же отвечаю:

— Мне было хорошо с тобой, Карина.

Издав короткий смешок, она начинает хрипло смеяться.

— Не ври, Кирилл. Если бы тебе было хорошо, ты бы не ушел к ней.

— Тебе не понять, — отвечаю тихо, — это совсем другое.

— Какое другое? — закрыв лицо обеими руками, клонится головой вперед, — Боже… как я ее ненавижу… скользкая мерзкая тварь.

Молчу. Пусть выговорится. Выплеснет весь яд, это все равно в последний раз.

— Лживая, отвратительная… убогая… мразь… Если бы не она… вернее, если бы она не залезла под тебя… если бы она догадалась сделать аборт, если бы у нее случился выкидыш… Мы были бы счастливы, Кирилл.

Подъезжаю к дому ее родителей. Паркуюсь во дворе.

— Она как змея… гадюка… изворотливая и очень ядовитая… Залезла в нашу пару и все там отравила своим ядом…

— Это все? — прерываю ее.

— Нет не все! Напоследок хочу сказать, что ты пожалеешь, милый! Будешь плакать кровавыми слезами и умолять вернуться меня обратно!

— Повторяешься. Это уже было, — поворачиваюсь в ней всем корпусом и, схватив за локоть, подтягиваю к себе, — я хотел расстаться по-хорошему, Карина… Я бы даже простил тебе грязные сплетни о Насте, но теперь… Не дай Бог, сунешься!.. Ты охренеешь от последствий. Поняла меня?..

Смотрит на меня большими глазами, бледнеет. Вижу по взгляду — соображает.

— Поняла.

— Отлично. С твоими родителями я сам поговорю.

— Зачем? — спрашивает одними губами.

— Для профилактики, — указываю взглядом на дверь, — а теперь иди.

— Пока.

— Всего доброго.

Жду, когда она выйдет, не удержавшись, долбанет дверью, и сразу газую обратно. На въезде в поселок телефон оживает входящим от Сани.

— Кир, твои уехали.

Бью по тормозам, слетая на обочину.

— Как уехали? Почему?

— Не знаю… Ты бы разобрался со своими женщинами. Приехал с одной, уехал с другой, — говорит тем временем брат, — мне кажется, Настя чуть не плакала, когда уезжала.

О, бл*дь! Звание долбо*б года по праву мое.

Глава 51

Пока едем с Ромашом в такси, я успеваю пару раз немного поплакать. Пару раз порываюсь попросить шофера ехать обратно. Сдаюсь только, когда машина оказывается в черте города.