Ошибка «2012». Мизер вчерную

 — Тебя, здоровяк, это тоже касается, — плюнул он в сторону Наливайко. — Тебя — в первую очередь. Что не вышло у меня, выйдет у моих братьев. Лорда ты переживёшь ненадолго… А теперь всё! С навозными червями мне говорить не о чем!

Рванувшись ещё раз, он перекатился на живот и уткнулся носом в землю. Но, как оказалось, не просто из желания отвернуться от «навозных червей». Он вдруг издал какой-то захлёбывающийся звук. Казалось, его начало рвать.

— Язык!.. — первым догадался Песцов, рванулся с места и с силой ухватил пленника за подбородок. — Палку или нож! Быстро!..

— Господи Всемогущий! — ахнул Робин Доктороу.

Песцов досадливо сплюнул, а Макгирс с ненавистью прошептал:

— Не нравятся навозные черви, скоро будешь разговаривать с могильными.

— А вот теперь, если я правильно понимаю, нам нужен меч, — посмотрела на Рубена Бьянка. — Чтобы шар не попал в другую лузу. Он ведь оранжевый?

— Ты, Бьянка, всё всегда понимаешь правильно, — усмехнулся Рубен. И повернулся к Песцову. — Ты ведь здесь главный меченосец, Семён? Тогда неси. Нельзя дать этому… — он кивнул на бывшего О’Нила, — умереть своей смертью. Надо ему обязательно помочь.

Песцов бросился к себе в палатку и скоро вернулся, держа подаренный меч. Священный Клинок Последнего Вздоха, предназначенный для руки великана. Увидев его, рыжий вздрогнул, выгнулся, и свирепое отчаяние вспыхнуло в его глазах. Смерть тела — пустяк. А вот смерть сути, которая у его породы была вместо души…

— Молись своим Богам, если Они у тебя есть, — сказал Рубен и сделал знак Песцову.

Тот вытащил клинок из ножен, но на его руку легла рука Макгирса.

— Разрешите мне. — И добавил, видя явное сомнение Песцова: — Мои предки с палашами наголо ходили врукопашную на врага… И их светлую память я не оскверню! Развяжите его!

— Ещё чего! — сквозь зубы выговорил Рубен. — Нет уж. Бейте как есть.

Палаческая решимость весьма отличается от решимости воина, идущего врукопашную. Макгирс, возможно, вспомнил русскую пословицу о грузде, забравшемся в кузов, но отступать было некуда. Он примерился, поднял клинок над головой и, чувствуя одобрительный взгляд Доктороу, резко, на выдохе, опустил. Так, как вправду делали когда-то его шотландские предки.

Голова откатилась в сторону, тело бешено задёргалось и затихло…

— Давайте посмотрим на его глаза, — сказал Рубен. — Полагаю, это развеет последние сомнения, если они у кого-нибудь есть.

Варенцова нагнулась к отрубленной голове и аккуратно, постаравшись не испачкаться, подняла набухшие веки. То, что она увидела, заставило её содрогнуться. Вроде бы давно привыкшая ещё не к таким зрелищам, Оксана даже отдёрнула руку: глаза у того, кого пятнадцать минут назад уважительно называли профессором, оказались змеиные, с узкими вертикальными зрачками.