Мистика

 Кажется, у него есть, что  сказать тебе, и пока не скажет – не успокоится,  ты сама понимаешь.  Честно?  Уже  утомили  эти звонки, но ему то ли сочувствие нужно, то ли информация о тебе.  И с концами послать как-то неловко, мало ли как у вас еще сложится?  Позвони ему сама,  он  то ли не решается, то ли  думает, что ты не ответишь.

    Я пообещала ей, а почему – нет? Сейчас я уже могла бы говорить с ним…  наверное. Но, безо всяких сомнений,  и ему и мне будет легче, если мы разойдемся тихо и мирно.  Я уже сама удивлялась той своей ярости и,  похоже,  даже  раскаивалась.  После Ванечки обида на Олега не прошла совсем, но затерлась как-то, стала не такой больной, не такой уже свежей.  В нашей жизни было много хорошего, только  занавесом всему  этому шел его голый зад  над  чужой бабой.  Тошнотные воспоминания, мерзкие, не нужные.

   Но я не мстила ему прошлой ночью,  даже мысли такой не возникло.  И еще дело в том, что с утра я смотрела другими глазами  и  на то, что случилось  у  нас с Ваней.  Беркутов где-то прав – это проклятое морализаторство у меня в крови.  Осознание  неправильности своего поступка, вбитое воспитанием с детства,  родило неуверенность и внутреннее беспокойство.   А там -  в детских сказках, именно мужчина ищет, спасает и покоряет женщину, а она из благодарности  влюбляется в него.  И  уже потом благодарит, отдавая  ему себя.  Гоняться за удирающим женихом-царевичем, предлагая себя, не позволяла  себе даже  лягушка – сидела себе, квакала и терпеливо ждала.

   Я же  плюнула на условности, демпингуя женским достоинством.  Легко спровоцировать страсть у изголодавшегося мужика, но вызвать уважение таким  образом  нельзя  по определению, а какая любовь без него?   Моя любовь к Олегу начиналась с долгого узнавания и именно того самого уважения, а закончилась из-за отсутствия  его уважения ко мне. И вот… я  сама иду, сознательно планируя  одноразовый  половой акт, изголодавшись по материнству и в надежде на него.  Я же надеялась?  Еще как!  И все еще надеюсь.

     И вдруг  он такие вещи говорит, так смотрит  – я солнцем в его глазах отражалась.   И  поверила ему,   и сейчас  хотела бы верить. Потому что  даже не ушами…   я  вляпалась всеми органами чувств -  мне пот его  не воняет, а лучше цветов пахнет…  это что такое?  Это страшно, если он не вернется, а, судя по словам, а больше всего - взглядам бабы Мани, вероятность такого  -  девяносто девять процентов.  И для меня в таком случае  разницы между  «не захотел вернуться» и «не может» практически нет.  А  ведь я уже готова на все -    ловить его, бегать за ним, даже квакать.    Хотя бы для того, чтобы попытаться спасти  от смерти и вылечить ему руки – пускай будет так.