Мистика

  Это оказалась приятная и такая же спокойная просто до одурения женщина. Вот и верь после этого, что притягиваются только противоположности.

    Оно меня настигло возле стойки регистрации.  Мужчина в форме аэрофлота принял из рук Коли удостоверение личности, заглянул туда и проговорил,  наверное, просто для проформы – как привык:

-  Та-ак… Дружанин Николай Григорьевич…

   Дальше я не слышала –  перевернулось все внутри, потемнело в глазах,  и я прямо там провалилась  даже не в обморок...  просто так подурнело мне первый раз в жизни. Пришла в себя почти сразу же – оставив меня на скамейке, Николай бросился за врачом, а Ирка в панике шлепнула меня по морде, а потом повозила по ней мокрым насквозь носовиком, который щедро полила  водой из бутылки, размазывая всю мою косметику.  Я хлопнула глазами и  попыталась встать.  Потом вспомнила причину и  затихла.

    Медсестра меряла давление, температуру, задавала вопросы, и о беременности в том числе.  Ирка ворчала:

-  С чего бы ей падать?  Максимум, через неделю после зачатия?

    Но Коля уже услышал и то, как он потом обращался со мной!  Я истово молилась, чтобы все было.  Пускай двое подряд, пускай организм еще… да я здорова, как лошадь!  Пусть будет трудно и фиг с ним – прорвемся.  Но это выражение лица мужчины, который  надеется на ребенка… может быть – сына?  Хочет его? Я резко захотела тоже.

    Но не повезло, не в этот раз – причина  срыва была другой.  Тогда ночью… та похоронка, она была на Григорьевича.  До этого я не знала отчества Коли.  Конечно же, это было простым совпадением,  наличие и в этом случае мистики моя душенька не принимала категорически.  И разум, похоже, тоже уже не выдерживал,  потому что, на первый взгляд, причина  обморока была смешная - узнала отчество будущего мужа.

    Я привела себя в порядок, мы успели на посадку.  Начиналась новая жизнь.

-  Ты не прав - коричневая палитра не мрачная, к тому же мы используем сопутствующие цвета.

-  Нет, Ален, давай что попроще – без палитры, - засмеялся  Коля, отодвигая ноут: -  Мне нравится зеленый,  лучше его.

-  Ну, кто бы сомневался? -  заулыбалась и я, - мы, пограничники, все в зеленом.  Грамотно прячемся и маскируемся.

    Где-то внутри тихо шевельнулась совесть – теперь у его фуражки был другой цвет тульи – оливковый, а не зеленый, как раньше.  А на погонах красные, а не зеленые просветы.  Потому что дивизия, в которую он перевелся – мотострелковая.  Я удивилась, услышав первый раз это название, потому что наличие мотоциклов на военных парадах как-то не вспоминалось.  Весело улыбаясь, Коля объяснил, что мотострелки это та же пехота, для мобильности усаженная на БТРы.

   Я смотрела на мужа, который встал, чтобы налить себе кофе.