Мистика

-  А я?  Если бы я тогда не видела…

-  Прорвемся… ладно…

   Не будет дела – обреченно думала  я, провожая его взглядом, пока он не скрылся за забором и там не зашумел мотор машины.  Он становится больным рядом с ней…, не сможет простить.  Бабаня не угадала и любви, которая еще осталась у него, наверное, мало для этого.  Что же такого страшного могла сказать  Настя и кому?

   А еще через день я сидела в поезде и смотрела в окно, на пробегающие мимо пейзажи.  Было хорошо и можно сказать, благостно – месячные не пришли по расписанию.  Могли, конечно,  сказаться перемена климата  и стресс, но не со мной, не в этом случае и не в этот раз.

  В два часа дня я выходила из поезда.  Тяжеловатые сумки со своими вещами и гостинцами для Иры и Анжика поставила на перрон и с удовольствием огляделась вокруг.  Соскучилась, что ли?  Или просто настроение такое, что танцевать хочется?  Или пойти вот так, высоко и гордо задрав подбородок.  От бедра и  с  этими сумками...  убрать улыбку с лица не получалось.

  Поблагодарила проводницу и, поправив на щиколотке   штанину очередного  комбинезона, взялась за ручки сумок, собираясь  продолжить путь до Иркиной квартиры.  Но их аккуратно перехватили у меня…

-  Олег?  Как ты узнал, что я здесь? – удивилась я, увидев рядом с собой мужа.

-  Вычислил, Аленыш.  Ты не отвечала, и я позвонил Николаю.  Он крепко выразился, - улыбался Олег, - надо сказать, я всегда считал, что такие слова – строгое табу в вашей семье, а потом он сказал, что ты уже уехала от них, еще вчера. Я встречаю всего третий поезд.

   Меня взбесило все!  Прямо с разгону.  Какое право он имел называть меня так, как в наши лучшие годы?  Критиковать Кольку?  Да даже  просто отмечать вот так, со смешком  – что и как тот говорил?  Чисто выбритый, в светлых брюках и знакомой тенниске, Олег лучился радостной улыбкой, и это было абсолютно, в корне неправильно. И почему я должна соблюдать какие-то условности,  правила поведения, если в этот самый момент нестерпимо хочется, если не повторить…, то наорать на него - точно?

-  Бесишь!  Такого плана неожиданности не могут быть приятными, ты должен понимать это.  Если тебе нужно решить какие-то вопросы со мной, о таком  лучше предупреждать.

   Он  стоял, смотрел на меня  и  больше не улыбался, но лучше от этого мне не стало.  И это гадкое и неправильное чувство вины… он  был виноват и в нем!  Вот зачем он притащился сюда?

-  То, что я поблагодарила за букет, не дает тебе право искать со мной встреч.  Я ничего не забыла и не понимаю – зачем ты унижаешься, Олег?  Теперь будешь бегать за мной, лебезить, задаривать, в глаза заглядывать, как комнатная собачка?  Мы -  чужие друг другу люди.

-  Ты можешь говорить сейчас что угодно.