Мистика

  Будет продолжаться и дальше, независимо от моего желания – до десятой, но я проконтролирую… процесс.  Только лишь. Я буду там, когда десятая появится в доме бабы Мани.  И когда зацветет липа – тоже.  Больше ничего такого…  Но когда увижу его – обязательно расскажу, что сейчас на дворе не сорок…

-  Та нельзя же, ну как ты не поймешь?! –  резко припарковал брат машину к обочине и развернулся  всем телом ко мне: - Он не останется добровольно, понимаешь ты это?  А если все-таки останется…  спасти свою шкуру,  то  не советую даже знать его.

-  Замкнутый круг какой-то… дурак.  Ты загнал меня в угол,  - прошептала я, чувствуя, что вот оно… сейчас…

-   Я загнал? И перестань сырость разводить, - неловко отвернулся он, - отпусти все на самотек – совсем.

-   Ага… сейчас.  Ладно, Коль, поехали уже,-  вытерла я глаза, -   наверное, отмечу с вами свое рождение и послезавтра – домой.  А я рассчитывала на эту поездку, - пожаловалась все же.

-  Я все сделаю, как обещал.  Знать о нем – твое право… и ребенка.

-  Через два дня… я буду знать о ребенке только через два дня.  И не знаю, что  делать, если…

-  Ну вот, - обнял он меня, - ты снова ревешь, а на тебя это вообще не похоже, так что он - есть.

-  Коль, - прошептала я ему в плечо, - мама просила поговорить с тобой про Настю.

-  А?  Не,  бесполезно, - прижал он меня еще сильнее к себе, не давая отстраниться.  Не хотел, чтобы я видела выражение его лица?  Твердая мужская грудь под моей щекой дернулась – он глубоко  вдохнул и продолжил:

 - Еще были ее слова, Алена.  Поцелуй я, может, и  простил бы… потом.  Только не пытай меня, пожалуйста,  ладно? -  нервно хохотнул он и отпустил меня.  Смотрел и улыбался уже спокойно, или удачно делал видимость.

-  Нужно ехать. Расскажи  про свою работу, что вы сейчас строите?

   А я рассказала про предложение Беркутова и еще про Ромку.  Подъезжая к дому, он серьезно посоветовал:

-  Я бы поставил на соседа.  Про борозду и коня ты знаешь, ну, а малец…

-  Иди ты!  А то, и правда сейчас заведу про строительство.

    В дом мы вошли, посмеиваясь.

    На следующий день родня отмечала мой День рождения.  Столы опять накрыли под грушей, и народу собралось вдвое больше, чем прошлый раз.  Дети играли на лужайке у качели, за ними по очереди присматривал кто-то из взрослых.  Я поговорила с племянницей, отдала ей свои косынку, шарфик и пообещала себе, что без настоящих подарков для детей приеду, только если вдруг землетрясение…  Потискав маленького Саньку,  вернулась к гостям и заметила незнакомого молодого человека, который зашел в калитку.  В руках у него был большой букет розовых пионов в простом глиняном кувшине – огромных, пушистых и ароматных, таких, как я люблю – я издалека узнала этот сорт.