Мистика

  Сейчас в комнатах пахло их хозяевами и, по сезону тем, что  доносилось из окон – цветущим садом,  осенней прелью, морозным холодком…

  Я  жила бы здесь с радостью – возле своих.  Строила бы дома, ходила  на рыбалки – ночные и  в палящий зной, когда рыба прячется в глубоких омутах.  Помогала бы маме на кухне - удобной, с современной начинкой и стенами из колотого камня и медной посудой на них –  делала под  мамин вкус и любимый Иркин «прованс».

   Но там моя работа - выстраданная, поднята нами с  Ирой с нуля, на деньги ее и наши с Олегом.  Он отложил свою мечту о новой машине, готов был на все, только чтобы я не пахала на чужого дядю на стройках, сопровождая  проекты.  Олег… как же жаль... но уже только жаль.  Брат правильно уловил даже не мысли, а  намек на них –  ощущение брезгливости и ненависти  к  мужу прошло.  Я какое-то время даже пыталась понять его, найти свою вину в том, что случилось.  И, наверное, где-то эта вина была, заложенная в самой моей природе, потому что  меняться под него и для него я никогда даже не пыталась, скорее – это делал он.  А я и дальше хочу продолжать жить так же – со своими понятиями о комфорте и любимых  увлечениях, буду продолжать пить под настроение сухое красное вино и слушать фоновую музыку, любить рыбацкие рассветы и городские закаты.

   Но понимание, что мои  мечты могут и не сбыться, а сыну нужен будет отец, было.  И слова Олега о том, что он хочет ребенка, не забылись.  Может, когда  быт, сложности одинокого материнства и  проблемы, природы которых я сейчас даже представляла, и привели бы меня когда-нибудь к тому, чтобы пойти на мировую...?  Но эта внутренняя отстраненность, спокойное сочувствие к нему, отсутствие ревности и злости…  разве что обида еще осталась…  Похоже, я совсем разлюбила его  –  иначе не  просчитывала бы сейчас так расчетливо выгоду даже не для себя, а для ребенка. А до этого - неосознанно, просто краем мысли… имея его в виду на будущее.   Коля напомнил, я задумалась – и вот…  это нужно было осмыслить, понять себя.  Но Олег дал задний ход и это к лучшему.  Он хотел бы возвращения в те наши дни, мечтал, очевидно, именно об этом – вернуть все, как было, а такому  уже не быть.

    А мне  нужно искать пути и способы вытащить Ивана.  Не получится – я выживу, конечно, но перед этим сделаю все возможное и невозможное.  Экстрасенсы?  Это вряд ли.  Эти ребята  прожженные циники и рассказывать им о Ване я не стану.  А вот какая-нибудь бабка… почему нет?

    А пока – станица Баковская.   Я просто обязана узнать как можно больше об отце своего ребенка.  Затошнило бы уже с утра, что ли…?    Эх!

   Ближе к полуночи прозвучал звонок – Ира.  Что там могло случиться – с беспокойством думала я,  отвечая полусонным нервным «алло».