Мистика

  Беркутов обещал, что скоро будет составлена целая галерея из портретов строителей, зафиксированы стадии строительства, а пейзажными снимками потом можно будет украсить дом, взяв их в рамочки.

-  Ольга внештатный фотокор в  газете на северном Урале.  Под серии ее снимков даже пишут статьи, а обычно все наоборот, - мягко улыбался он, любуясь дочерью.  Наверное, видел в ней свою Лену.

   Хорошую пригоршню бойлов Голубев забросил точно в небольшой просвет между листьями, указал мне на второй – ближе к берегу и обнадежил:

-  Каждое утро  буду подкармливать – все ближе и ближе к берегу. А дальше посмотрим.

    Закончив все дела, собрав вещи и попрощавшись с бабой Маней и Ольгой, мы выехали в город.  Беркутов почти всю дорогу молчал, а  если отвечал, то  односложно, и я прекратила попытки развлечь его вежливым разговором.  К тому же, по ощущениям, у меня поднималась температура – знобило и хотелось свернуться калачиком и поспать. Накаркал вчера товарищ, накаркал…    На подъезде к городу зазвонил телефон - брат:

-  Нашел пропажу.  Специально считал дни – на сколько у тебя совести хватит?

-  Коль…  случилось что? – замерло у меня сердце.

-  Случилось бы – позвонил бы раньше. Бабаня гадючек гоняет, - печально вздохнул брат, - говорит – возле нее на диване клубок из зеленых змеек шевелится.

-  И… что?  Она же почти слепая, – вытаращила я глаза.

-  А их вот видит, даже, что зеленые. Я тут поинтересовался, поспрашивал…  Люди говорят, что так бывает - незадолго до смерти старики начинают видеть разную хрень.  Вчера она их видела, сегодня  опять. Может, и ерунда все это – новые таблетки так действуют или еще что?

-  Так изучите побочные! Исключите. Я сейчас – за билетом.  И у меня к тебе будет дело… Сейчас  много работы?

-  А когда ее было мало? – удивился брат – участковый мент, один на семь хуторов и два села.

-  Возьму билет – сразу сообщу, - отключилась я.

-  Что-то случилось дома? – посочувствовал Беркутов.

-  Бабушка старая, - взглянула я на него мутными глазами.

-  У вас не температура?  Щеки горят, - коснулся он моего лба прохладной ладонью.

-  Небольшая, - отвела я его руку – раздражал, -  тридцать семь  с половинкой - максимум.  Мне всегда плохо от такой вот - пограничной. Отлежусь  немножко, и  все пройдет.

-  Хорошо, - коротко ответил он, - отвезти вас домой?

   У меня были грандиозные планы на этот день – купить билет, подкрасить волосы, привести в порядок руки, просто прогуляться по улицам.  После села и допотопной обстановки в доме бабы Мани  город смотрелся нереально – яркие  краски, суета, шум, мельтешение… Такое яркое впечатление после приезда из сельской глубинки  всегда бодрило, поднимало настроение. Сейчас же  ничего вышеперечисленного  уже не хотелось, а вот полежать  в ванне у Ирки –  да.