Мистер Генофонд

— Проклятие… Я только не знаю, пустят ли нас так поздно… — вдруг дошло до меня.

— Молодец, сообразила, — Леха наконец прекратил играть в мойдодыра. — Но дед уже там. Думаю, у него будет какая-нибудь информация.

— Хорошо, — я попыталась взять себя в руки.

— Только спокойно! Договорились? Те тесты вполне могли оказаться ложными. — Двигатель машины привычно заурчал. — Вряд ли твоей бабушке понравится, что внучка рискует ее правнуками.

Леха подмигнул. А я так и не поняла, это он серьезно сейчас или придумал способ, как заставить меня остыть.

Так или иначе, уловка сработала. Эта часть поездки здорово отличалась от предыдущей. Уже и не верилось, что сегодня был разговор с Эдом, мое слезливое признание и близость в машине. За пару минут все умудрилось отойти на второй план, уступив место тревоге. Но я хотя бы не паниковала и не требовала гнать поскорей.

Нет, конечно, будь у меня час, я бы смогла накрутить себя до нервного срыва. К счастью, долго мучиться не пришлось. Больница находилась недалеко от нас, а вечерний Питер порадовал отсутствием пробок.

Как я и ожидала, к бабушке, конечно же, не пустили. На суровую вахтершу в кардиологии не подействовали ни мои уговоры, ни попытка сунуть деньги. За последнее Леха чуть прямо там, под дверью, не отшлепал меня.

Однако его дед и правда оказался волшебником. Не представляю как, но Лев Дмитриевич нашел способ оставить нас в приемном покое, чтобы смогли переговорить с врачом. И даже принес по стаканчику кофе.

— Ядя стабильна, прогноз хороший. Мы успели вовремя. — Уставший, с белым лицом и подрагивающими руками, он присел рядом на металлическую скамейку. — Доктор скоро подойдет. Он все расскажет. Я боюсь что-нибудь напутать. Голова совсем не соображает.

Сейчас знаменитый «дед» не был похож на того бойкого подполковника, который жил в соседнем доме. Не был он похож и на недавнего юбиляра.

Может, я плохо рассмотрела его в ресторане. В тот вечер в принципе было не до именинника. А может, так сильно ударило случившееся с бабушкой.

На миг даже захотелось обнять этого хмурого немолодого мужчину и пообещать, что все будет хорошо.

Сумасшедшее желание. Особенно для той, которая сама ничего не знала.

— Я больше никому не сообщил о Яде, — Лев Дмитриевич словно извинялся.

— Родители на очередной конференции. Скорее всего, уже спят, а телефоны отключены, — я сделала первый глоток. Язык и горло обожгло, но почти не заметила.

— Она запретила звонить даже тебе, но эта ее вечная конспирация… — не договорив, Лев Дмитриевич шумно выдохнул.

— Что значит «конспирация»?

Чтобы не выронить стаканчик от очередной новости, я поставила его рядом с собой.

— Это не первый скачок давления. Раньше тоже были.

— Она не хотела никого расстраивать.